Ирейн умолк и с неожиданно просящей интонацией добавил:
— Айя, вы же умница. Вы схватываете все на лету. У вас отличная физподготовка и немалый опыт. Зачем это рваное обучение? Я готов заниматься с вами каждый день. За несколько арков вы в состоянии усвоить и отточить основы. Вы молоды, впереди целая жизнь. Куда спешить?..
— Ирейн, в течение полутора десятков арков вы ставили технику боя на фериях землянину Геннадию. — Айя проигнорировала вопрос. — Чем ущербна его манера ведения боя?
Мастер ферий помрачнел.
— Мне трудно добавить к изложенному в отчетах. Некоторая однообразность действий, отсутствие импровизации… — Он помолчал, потом качнул головой. — Все. Технически Геннадий находится на одном уровне со мной. Почему вы спрашиваете?.. — Ирейн вдруг умолк и удивленно посмотрел на меня.
— Итени, прошу, дождись меня в коридоре, — тихо проговорила Айя. — Вспомнилось. — Она сделала шажок, оказавшись между мной и Ирейном. — Еще хотела уточнить по поводу…
Я вышел. Прислонился к стене и ощутил жгучее необъяснимое раздражение, почти ненависть. На то, чтобы успокоиться, ушел почти такт. Попытка понять, что вызвало такую реакцию, успеха не принесла. Чувства возникли из ниоткуда, и я сразу провалился в бурлящий водоворот. Десантник десятой категории…
Дверь втянулась в стену. Айя быстрым шагом покинула зал.
— Пойдем, — отрывисто бросила она. — Как неудачно получилось… Забыла, что он сенс. На пси-уровне тебя закрыла, а тут забыла… Впрочем, он вряд ли что-то понял. Надо в следующий раз быть осторожнее…
— Он пытался меня зондировать?
— Не пытался… — Айя вздохнула, продолжила уже спокойно: — Не важно, не обращай внимания. Скоро все нормализуется. Просто в нынешнем состоянии тебе лучше с сенсами не общаться.
— Не знал, что ты увлекаешься фериями. — Я счел неэтичным продолжать расспросы.
— Раньше увлекалась. Еще до Контроля. — Айя улыбнулась. — Чем я только не увлекалась… Иногда даже жалею, что отказалась от той жизни. Глупо…
Улыбка исчезла.
— Извини, что не перенесла встречу. Сегодня вечером тренировка не планировалась, у Ирейна случайно образовалось окно.
— Хочешь вызвать землянина на бой? — Шутка вышла примитивной.
— Нет, — весело проговорила Айя. — Это было бы безрассудно. Да и откуда у радориан ферии?
— У радориан?
— Через несколько дней в составе спортивно-туристической делегации мы отбываем на Гарт.
— Цель? — Я знал ответ.
— Землянин. — Айя остановилась и посмотрела мне в глаза. — Надо закончить начатое. На Гарте ему бежать некуда, а нам помогут.
— Радориане? — Мне удалось сдержать скептическую нотку.
— Наблюдатели.
Глава 5 Тень и пламя. Геннадий Павлов
Если видел один радорианский город, значит, видел их все. Раньше я считал подобные высказывания чистой воды выпендрежем, но для Гарта они оказались справедливы на все сто. Никогда не думал, что чужая планета способна вызвать лишь сонную зевоту.
На третий день пребывания я начал откровенно скучать. К концу недели свел вылазки из напичканного техникой номера к минимуму. А на исходе месяца от каждодневного однообразия разве что на стену не лез.
Поначалу я хоть как-то развлекался тщательным соблюдением маскарада — все-таки территория врага, пусть потенциального, — потом надоело. Никто меня не выслеживал и не собирался по поимке снимать скальп. Псевдокожа позволяла сливаться с толпой, а комп, работающий в режиме пассивной защиты, успешно давил попытки высветить сканерами мою истинную суть.
Сканеров, надо признать, на Гарте было много. Однако абсолютную надежность комп подтвердил еще на Элии и с тех пор никаких поводов для сомнений не давал. А потому беспокойство вызывали лишь две вещи: запрет Олега выходить на связь и участившиеся пси-срывы. И если первое волновало постольку-поскольку — никаких сомнений, что в ближайшее время меня заберут, не было, — то второе доставляло определенное неудобство. Хорошо, Гарт заселили не шибко плотно, а разного рода вылазки на природу у местного населения оказались в чести. Так что раз в неделю я брал напрокат флаер, забирался подальше в горы и превращал очередной акр земли в лишенную жизни снежную пустыню. А потом часами лежал на колкой перине, вглядывался в прозрачное небо, пытаясь высмотреть знакомые узоры созвездий, и смаковал образовавшуюся внутри пустоту.