— Возможно, стоит попробовать пси-взаимодействие? — Как ни странно, Сети принял сторону аналитиков. — Самое тонкое, в режиме касания…
— Будем исходить из вашей версии, — неожиданно согласилась Айя, и одновременно я почувствовал изменение психополя. Давящая аура сменилась нейтральной туманной дымкой. — Тем более что проверка много времени не займет.
Тэн улыбнулся. На несколько мгновений их с Айей взгляды скрестились, и пси-поле зазвенело от напряжения. Эмоциональный пакет возник и рассыпался столь быстро, что я не разобрал даже основные гармоники. Отметил только знакомую серебряную взвесь.
Улыбка психолога погасла.
— Не одобряю твой выбор, — Тэн поднялся, — но на этот раз соглашусь — лучшего варианта нет.
Сети смотрел на него с удивлением. Аналитики тоже выглядели сбитыми с толку. Странно. Не заметить пси-обмен такой интенсивности невозможно…
— Хорошо, что ты это понимаешь. — В голосе женщины звучала неприкрытая ирония. — Перерыв десять тактов. Потом рассмотрим тактические схемы.
Несколько мгновений Айя смотрела мне в глаза. Потом резко поднялась и вышла из комнаты. Тэн, помедлив, двинулся следом.
Стадион умирал. Неторопливо, размеренно. Так умирают только здания, всего несколько тактов назад являвшие радугу жизни. Багровые ручейки зрителей попеременно выпрыскивались из пяти широких ворот в такт отходившим капсульникам и тяжелым пассажирским турбоплатформам. Минимальная задержка, максимальная эффективность — радориане умели убывать.
Я оторвался от окна, скользнул взглядом по уникому — терминалу, установленному в салоне турбоплатформы. Пока тихо. Элиноиду досталось место во внутреннем круге — значит будет выходить одним из последних. Ориентировочно через четыре такта.
Просмотр игры был сродни пытке. Точнее, не сам просмотр, а пребывание на стадионе. Ощущение чуждости окружающих меня жизнеформ, зародившееся еще на Элии, вспыхнуло на Гарте с новой силой. Общение с радорианами никому удовольствия не доставляло, однако теперь оно стало почти непереносимо. Меня окружали искалеченные, увечные существа. Изломанные, отталкивающие психосферы. Отравленная больным сознанием архитектура, распорядок, жизненный уклад. Общество, нуждающееся в тотальной перестройке, в изменении основ, самих принципов бытия. Квинтэссенцией инородности оказался заполненный до последней ячейки стадион.
Триста тактов матча растянулись на арк, и этот арк я словно просидел в тесном сыром блоке, пропитанном запахом гниения. Каждый эмоциональный порыв, возникающий у зрителей при удачном ходе игроков, выворачивал наизнанку. Не спасало даже блокирование психосферы — неприятие шло на ином, более тонком уровне, полностью перекрыть который я не мог.
Впрочем, мучился не только я. Судя по выражению лиц Тэна и Альтена — ветерана, проработавшего на Контроль более трехсот арков, — игра доставляла соратникам не больше удовольствия, нежели мне. Айя тоже находилась на стадионе, но в другом сегменте, с представителем посольства и кем-то из радорианских функционеров.
Громкий тризвучный перелив, возвестивший об окончании противостояния, прозвучал подобно музыке Ириады. А когда дверь турбоплатформы щелкнула за моей спиной, я почувствовал себя ныряльщиком, вырвавшимся на поверхность после рекордного по длительности погружения. Жаль, не было времени наслаждаться гармонией тишины. Элиноид мог появиться в любой миг. С него станется нарушить установленный радорианами порядок и выбраться в обход очередности.
Мы не успели проработать план до конца. Слишком мало времени, слишком много переменных факторов — попытка охватить бескрайнее… В итоге остановились на двух Десятках универсальных, отработанных ранее схем, выбирать из которых предполагалось по обстоятельствам.
Ситуацию осложнял и навязчивый интерес со стороны Радорианского Контроля. Поток внимания был не столь уж плотным, однако все перемещения фиксировались. Вот и сейчас моя турбоплатформа находилась в фокусе систем слежения. Интересно, ведет автомат или оператор? И если оператор, задается ли он вопросом — чего я жду? Не важно. Достоверное объяснение задержки мы подготовили.
Уником ущипнул кожу на запястье — сигнал: элиноид во внешнем кольце здания, появится на выходе в течение такта.
Поколебавшись, я все-таки сосредоточился на изображении с внешних камер. От использования чувствительных широкодиапазонных сканеров пришлось отказаться. Радориане с большой вероятностью засекли бы пики техноактивности: слишком специфический спектр для ровного городского фона. Стандартная же аппаратура не давала значимого преимущества. По крайней мере в условиях прямой видимости.