— Давай, я уберу со стола, — не дождавшись ответа, я уже шла с грязными тарелками к мойке. – Так, — протянув, начала искать моющие средства и губку. – Подскажешь, где найти…
Конечно, как же я не подумала, посудомоечная машина. Максим демонстративно открыл дверь. Разве в таком доме могут мыть посуду руками?
— Здесь всего две тарелки, ну это даже смешно, — не сдавалась я.
— Да без проблем, — открыл он ящик около мойки. — Вот губка, средство, удачи, — щипнув меня снова за щеку, он покинул кухню.
Не могла на него злиться, меня покоряла его улыбка. Как умело он ею пользовался. Ещё бы, он же молодой парень, наверно девушки толпой за ним бегают. Даже не сразу заметила, как на слове, девушки, начала с силой натирать тарелку. Что происходит? Я ревную?
— Полина! Тебе, что пять лет, думать о глупостях?
Закончив на кухни дела и выключив свет, я медленно брела по комнате на первом этаже, здесь также не было света, только над входной дверью был включён ночник. Но от него я смогла смело агентироваться. Лестница освещалась только на первых ступеньках, дальше серпантином поднималась в темноту. Пугающее зрелище. Что же делать? Куда идти? Я даже не знала, сколько времени, только могла догадываться, что снова ночь. В гостиной стояла небольшая софа, но на ней я не помещусь, да и было прохладно. Плед даже не стоило начинать искать. Бежать до домика, но выглянув за дверь, я поняла, это худший вариант. На улице снова лил дождь, да и в темноте невозможно было разглядеть в какой стороне тот самый домик. Всё же оставался единственный вариант, подняться по лестнице, в темноту.
Несмело делая шаг за шагом, моё сердце ускоряло ритм. Ещё шаг и моё дыхание стало чаще и глубже? Что это, снова паника? Но раньше у меня не было такого состояния. Я всё же поднималась, не стоять же на ступеньках. И нащупав последнюю, я увидела лампу, на прикроватной тумбочке. Быстро добежав до неё, я преодолела эту жуткую лестницу, и гордилась собой. Но больше меня пугало, что ждало в этой комнате. Осмотревшись, успокоилась, здесь царил покой и тишина.
Около лампы стоял стакан воды, и две таблетки с запиской:
«Поль, выпей перед сном».
За то время, как он узнал моё имя, он ни разу не назвал меня Полиной. Постоянно сокращал. Мама тоже имела эту привычку, но от него это исходило совсем иначе.
Переведя взгляд на кровать, улыбнулась. Максим спал на противоположенной стороне, на самом краю. Да при таких размерах за ночь можно и не встретиться. И кто только придумал её? Зато эта кровать очень удобна для пар, которая часто ссорится. Мужа не обязательно отправлять с вещами на выход, можно просто отправить на соседний край.
Ещё раз, взвесив все за и против, и эти против, явно перевешивали, я всё же залезла под одеяло, но сон не шёл. Крупные капли дождя барабанили в стекло. Прикрыв глаза, я решила насладиться этой музыкой, но меня хватило всего на пару минут.
— Максим, я приехала. Максим, ты ещё спишь?
Женский голос вырывал из сна. Снова я не успела досмотреть, чем же всё закончилось. Едва пошевелившись, я почувствовала, как затекло тело, словно всю ночь, провела на правом боку. Голова лежала, на чём-то твёрдом, и оно спокойно вздымалось и опускалось. И снова глухие, спокойные удары, только теперь около моего уха. Я провела рукой, словно лаская те самые удары. Крепкая рука сжимала мою талию, боясь, что сбегу. А я и не собиралась. Вот она концовка моего сна.
Распахнув глаза, оторопела. Мой взор упал на мужскую грудь, хорошо, что он был в футболке, и наяву он сжимал мою талию. Как это могло случиться? Кровать такая огромная, а мы оказались на её середине?
— Максим, не заставляй меня подниматься по этой лестнице. Я её терпеть не могу! – тот самый женский голос, что я слышала сквозь сон, только более раздражительный. – Руки оторвать, тому, кто её смастерил!
— Максим, — дотронувшись, я его слегка качнула. – Максим просыпайся, кажется, у нас проблемы. Максим! – шепнув громче и сильней качнув, ничего не изменилась. Он прижал меня сильней, и со спины, перевернувшись набок, едва не раздавив в медвежьих объятиях. – Макс... Я сейчас умру, мне не хватает воздуха, — скрепя, под тяжестью рук, я пыталась хапнуть как можно больше кислорода. Речи о пробуждении уже и не было.
Что можно было сделать в этой ситуации? Конечно! Не ложиться в постель с незнакомым мужчиной. Насколько мне хватило сил, я начала выбираться из его объятий, мне даже удалось освободить одну руку. В голову приходила только одна мысль, снова влепить ему пощёчину, но как я могла бить, спящего человека?
— Максим, просыпайся, — легко похлопав его по щеке, я всё же чуть усилила свой удар. Его глаза резко распахнулись, я даже испугалась. – Выпусти меня!