Хоть и живность зализала рану, это ее не заживило. Поэтому отодрав кусок ткани, девушка наложила его на плечо.
Путь был не близким, а встречаться с дружком монстра не особо хотелось. Хоть солнце уже было близко к земле, девушка решилась пройти хоть немного. Страх окончательно ушёл, оставив за собой опустошение. Двигаться становилось тяжелее, рука онемела. Рана была серьёзной, её следовало зашить, но такой роскоши девушка позволить себе не могла.
Шла Элеонора на север, к морю, которое отделяет мир людей и демонов. Хоть на родине девушки были люди, как и демоны на другом берегу, они не были в почете. Но обе расы скрывали своё существование. В основном только купцы решались переплывать море, чтоб привезти редкие растения или минералы, а девушки становились горничными, кухарками при дворе. Королевская чета знала о фактическом пребывании людей на территории их правления, о работе на низших сословных работах, но с большим восторгом закрывала глаза. Элеонора даже слышала о случаях издевательств и убийствах людей в замке, но всегда относилась с уважением к девушкам, которые работали с ней. Так она познакомилась с Леей, девчонкой её возраста, проработавшей у неё около трех лет. Только вот их «дружба» продлилась не долго, так как горничная сбежала, украв большую часть драгоценностей принцессы.
Пробыв в мыслях о будущем, Элеонора не заметила треска веток, даже кашель и легкий стук не привлекали её внимания.
- Стой!
Глаза девушки поднялись в поиске источника звука, коим оказался мужчина. Человек, который таким же испуганным взглядом наблюдал за ней.
Распознать демона можно легко, выдавали чёрные глаза и волосы, тёмные у корней и пепельно-блондинистые на концах.
Элеонора была же более интересным экземпляром - демоном королевских кровей. На её лице красовались родимые пятна, похожие на разбитое стекло, в буквальном смысле трещины покрывавшие шею, часть щеки и лба.
Девушка могла бы дома отрезать часть волос, надеть линзы, которые были где-то в сумке, и попытаться затонировать кожу, чтоб не выдать себя с первых же минут на территории между двух миров, однако она не успевала, нервы не давали продумать все действия наперед, что послужило не так, как хотелось бы.
Мужчина остановился и достал оружие
- Кто ты? - шумно произнес, наверное, охотник.
- Я Элеонора. Мне нужна помощь, - давить на жалость Элеонора не умела. Девушке королевского рода, которой вбивали гордость и полную непроницаемость характера, сейчас нужно соврать и вести себя как бедной девушке в безумно сложной жизненной ситуации.
- Что ты за... - произнести фразу она не дала.
- Я бежала из мира демонов, жила там около года, чтоб выведать информацию и найти средство от болезни сестры. Но меня раскрыли, они хотели убить меня, - он понимал, о чем говорила Элеонора. Истории про людей, которые решались переодеваться в демонов много. Купцы в королевстве демонов часто щебетали подобные истории, гордо рассказывая, как издевались над молодыми девушками. К несчастью, Элеонора часто слышала такие речи на балах или приемах.
- А ты сбежала через лес чертополоха. Умно, - одобрил охотник. Видимо мокрые глаза и истощенное тело Элеоноры добили парня.
- Я Рах, местный охотник, - убирая острие в ножны, представился мужчина.
- Элеонора.
- Да, я запомнил. Выглядишь плохо, Элеонора.
Преодалев расстояние между ними, Рах начал осматривать плечо девушки, поспешно сняв сумку, чем ослабил нагрузку.
- Кто это был?
- Не знаю. Монстр был похож на смесь волка и кошки с лысым хвостом. А ещё красные глаза...
- Волмар. Как же тебе удалось выжить? Они безжалостны.
- Я сама не поняла, в какой-то момент чудовище просто убежало, - неумело вру я. Придумав всю историю своей жизни, она даже не задумалась как объяснить то, что животное не стало убивать.
- Просто убежало... Ну и слава богам, зато ты жива. Куда путь держишь? Подозреваю, что к морю, - простой кивок стал ему ответом
- Давай я тебя отведу в таверну немного восточнее? Там ты отдохнешь, да и рану зашить получится.
- Хорошо, это было бы кстати.
Вот так вот они и отправились в таверну на лесной опушке недалеко от пристани, много разговаривая про «жизнь в доме врага», как выражался Рах.