Порядок сей был мне известен, и поэтому оказавшись внутри я занервничал.
И было от чего.
Комнаты безопасности разные охранные агентства устраивают по разному, но общее название у них одно, точно передающее суть — «мышеловка». То есть абсолютно герметичная стальная камера, размеры которой зависят исключительно от того, сколько денег готовы выделить на безопасность.
Мне доводилось видеть целые офисные здания, сконструированные по тому же мышеловочному принципу.
Но каких бы размеров не была «мышеловка» — с душевую кабину или со спортивный зал, суть остаётся одна: в прочную нержавеющую сталь стен и потолка комнаты вмонтированы форсунки, позволяющие ввести в комнату любой газ — от безобидно-унижающих рвотно-слезоточивых компонентов, до аэрозолей серной кислоты, несущих гарантированную смерть — и вовсе не обязательно быструю и безболезненную.
Чаще всего такие мышеловки маскируют под обычную приёмную — с кожаными креслами, журнальными столиками и терминалами для выхода в Сеть. Но «комната безопасности» Института прикладной геофизики блистала свеженьким хромом натуральной газовой камеры Освенцима, что наводило на неприятные мысли.
Пост охраны от «мышеловки» отделяло стекло с металлическим напылением, делающим его неотличимым от прочих стен.
Во всяком случае, так уверяет реклама. Она не лжёт — если речь заходит о военных или правительственных вариантах исполнения. Но частным организациям стекло продаётся с другим коэффициентом преломления света, хорошо заметным, если одеть обычные солнцезащитные очки.
Очки — конфискованные сегодня утром у Айви — на мне были, и поэтому я уверенно подошёл к полуметровой ширины стеклянной ленте, тянущейся вдоль левой стены и прерывающейся только в одном-единственном месте — там, где должна была быть дверь.
И прижал к стеклу полицейский значок.
— Детектив Джек Стоун, Управление Полиции Восточного побережья! — рявкнул я стеклу. — Открывай!
— У вас есть постановление суда о допуске в наш Институт?… — осведомился кто-то из-за угла.
— Нет, — автоматически ощерился я. — Но если бы я пришёл разгонять вашу компанию, я бы приехал сюда на танке.
— Полегче, офицер, — человек за стеклом явно был намерен поиздеваться. — Мы только вчера поставили новые форсунки и ещё не до конца уверены в их надёжности.
Наверное, существуют где-то гении переговоров, способные подружиться с собственным палачом, продавать снег эскимосам и в любой компании легко становящиеся своими парнями.
Я к таким гениям не отношусь, и поэтому сделал единственное, что был в состоянии.
Бронестекло, продаваемое правительством для частных компаний, хитрое.
В конце-концов, ни одно правительство не любит оказываться в глупой ситуации, а ожидание перед собственноручно возведённым барьером определённо к таковым ситуациям относится.
Поэтому в углу каждой такой пластины, уходящей в частные руки находится малозаметная метка фабричного клейма.
К которой достаточно приложить определённое усилие под определённым углом. И для этого вовсе не обязателен алмаз — вопреки уверениям завода-изготовителя.
Мне хватило и полицейского значка.
Я приставил выпуклый контур государственного герба к фабричной метке — оно не случайно, это сходство; усилие должно быть сконцентрировано именно по такому абрису — и что было сил ударил по кожаному затыльнику портмоне.
Лист бронированного стекла мгновенно пошёл мелкой сеткой «травмобезопасных» кубиков, ещё удар — и я уже заглядывал в проделанную мной дыру.
Прямо на меня пялился пузатый охранник в тёмно-синей униформе, доедающий свой гамбургер.
— Дверь открой! — скучным голосом попросил я. — А то больно сделаю!
— Ну, сука, — буркнул второй охранник, — судя по голосу именно он и был настроен предупредить меня о форсунках.
Я пожал плечами — небольшой рост иногда даёт кучу преимуществ — и спокойно вбросил себя в помещение через только что проделанное окно.
Национальные традиции следовало чтить. Хотя караулка мало походила на Европу.
Металлическая дверь с шипением поползла в сторону.
Я шутовски отдал честь дожёвывающему свой ужин охраннику, заломил руку его приятелю, который даже не сопротивлялся, улыбнулся.
— Ну, и кто тут главный босс?…
Миндальничать мне уже надоело.
— Чем могу помочь, детектив… Стоун? — заместитель директора Института Дерек Троллоп, как чувствовалось из его тона, совершенно не собирался поднимать меня до собственного уровня, но, всё же, был вынужден со мной поговорить.