Ни слова не говоря Айви одним движением обнажает меч и кладёт голубоватую полосу стали на стол передо мной. Я с облегчением выдыхаю застоявшийся в лёгких воздух — на какую-то секунду мне показалось, что увесистое лезвие вот-вот лишит меня такой несущественной для жизни части тела, как голова.
В последнее время холодное оружие становится всё более популярным. Не знаю в чём тут дело — я-то вырос с пистолетом в руке. Впрочем, человеческая психология допускает и не такие выверты — достаточно только вспомнить бум восточных единоборств в прошлом веке. Да и практического смысла это не лишено. Антикварные стволы доставать всё сложнее, современные же полуинтеллектуальные «огнестрельные системы безопасности», хоть и безотказны при всей своей сложности (а ещё бы им не быть сложными — при наличии собственного микропроцессора!), однако имеют один фатальный недостаток — не работают в обезоруженных зонах, коими покрыт весь Кэп-сити. Да и полицейские коды на отключение боеспособности гражданского оружия подозрительно широко распространены вне полицейского сообщества.
Ну и, конечно, сначала это поветрие распространилась в среде генемодов — хотя учитывая, какие названия дают модификациям наигравшиеся в компьютерные игрушки генные инженеры — тут уж сам Мендель велел.
Я приподнимаю меч и обращаю внимание на тонкие пальцы эльфки. Меч — тяжёлая зараза, весит он никак не менее четырёх фунтов.
— Пользоваться-то им умеешь?
— За мной двадцать поединков, — Айви сказала это очень спокойно и я понял, что допустил какую-то бестактность. В принципе верно — для бутафорского меч тяжеловат. Впрочем, ну их к Толкину, этих эльфов!
— Будешь что-нибудь? — мотнул я головой в сторону барной стойки. Меч, вновь описав угрожающую моей шее дугу, вернулся в ножны.
— Какой-нибудь сок.
Не доверяя своим ораторским способностям я ещё раз киваю головой и направляюсь к бару, усмехаясь про себя. Шеф, наверняка, был доволен, организовав нашу парочку: отстранённый смертник и действующий псих, причём оба притворяются копами.
Цирк, да и только.
Если уж говорить о цирке, то бармен Энди Спай в нашей клоунаде смотрелся бы очень уместно. Особенно когда начинал травить байки про сверхсекретные русские спецслужбы, круче чем пресловутое КГБ.
Его послушать, так и Третью мировую русские продули исключительно из соображений секретности. Странно только, как это Спай в живых остался? Не иначе как лично хвосты и подчищал, душегубец.
Телесистема бара — здоровенное, два на два ярда окно в мир, захлёбывалось от стремления дикторши передать свой ужас от новостей. Глаза по серебряному доллару её несколько портили, хотя в остальном виртуальная генерация была очень даже ничего себе — Энди, наплевав на потенциальное обвинение о харрасменте, смотрел частный канал, где в качестве дикторш выступали обнажённые красотки. И красавцы — в связи с победившей во всём мире политкорректностью.
— «Новое человечество» в очередной раз подтвердило свой курс на защиту специфических интересов генетически изменённых лиц, состоящих на действительной военной службе или уволенных в запас, — сообщила дикторша взахлёб, — Как известно, после трагической гибели лидера движения Томаса Кларка политические комментаторы предполагали, что ситуация в Конгрессе может измениться. Но, как заявил «Новостям САСШ» полковник Ван Даглер, шеф военной жандармерии, «Новое человечество» продолжит отстаивать преимущество военнослужащих при голосовании по вопросам внешней политики. «Очевидно», — продолжил он, что «наше движение понесло значительный урон, однако бой продолжается» — таковы были его слова. Предстоящее в Конгрессе голосование по отмене Апрельской поправки, по словам полковника, не оставляет сомнений в своём исходе. Вместе с тем, полковник Ван Даглер отметил, что «Новому человечеству» действительно пора уделять внимание вопросам внутренней жизни САСШ… Пожалуй, к этим словам следует отнестись со всем вниманием — шеф военной жандармерии, несомненно, наиболее вероятный кандидат для того, чтобы возглавить движение…
— Стоун, ты никак заинтересовался политикой? — Энди с интересом взглянул на меня.
— Ага, — я сунул кредитку в прорезь на стойке и бармен поморщился. Виртуальные деньги — удобная штука, но дюже облагаемая налогами. Впрочем, реалов Спай от меня не дождётся — наличными мою зарплату мне уже давно не выдавали, так что моей кармой ни один фининспектор не заинтересуется. Разве что досье о моём моральном облике будет составлять — электронный шлейф моих трат гуще всего в барах и заведениях, показывающих стриптиз. А свободно конвертируемые юани мне ещё пригодятся.