Я посмотрел на часы. Девять.
Если я хотел успеть к складам, следовало поторопиться.
Восточный терминал, расположенный на побережье был очередным памятником проектам прошлого — вроде «Ионного щита», спутников погодного контроля и Статуи Благоденствия.
В принципе, сама идея мощной транспортной развязки на северо-востоке САСШ, по сути, целого города в городе — из пирсов, посадочных полос, железнодорожных и шоссейных развязок, складов, пакгаузов, ремонтных цехов и доков, с собственным жилым районом для рабочих и докеров, офисными зданиями всевозможных контор и департаментов крупных фирм, причастных к приёму и отправлению грузов, «Мегапорта» для мегаполиса», не содержала в себе ничего нового или оригинального.
На бумаге проект этого терминала казался сказкой, на деле «мегапорт» оказался кошмаром.
Сквозь взбаламученную атмосферу пробивался не всякий самолёт — даже если находили дефицитный керосин. Правда, грузов, оправдывающих такую срочность, было немного. Проржавелых тысячетонных калош грузовых транспортов, пробивающихся через вечное десятибаллье штормящего моря было несколько больше, но и с ними порт был загружен хорошо если наполовину.
Хотя и эти цифры впечатляли.
Самую же большую проблему создавало пересечение интересов, ибо терминал оказался в ведении всех существующих полицейских служб — от таможни, министерства юстиции и налоговой службы до железнодорожной полиции и береговой охраны.
Наиболее разумным выходом представлялось создать единую систему безопасности «мегапорта» — её и создали, не отменив, однако, полномочий прочих ведомств.
В конечном счёте терминал был полностью заброшен в организационном плане, являя собой нечто вроде карты феодальной Европы — с пересечением вассальных обязанностей, иммунитетных и баналитетных прав, где любая экономическая деятельность тормозилась необходимостью давать отчёт десяткам чиновников разного ранга.
Прекращения грузовых операций это, естественно, не означало. Даже крупные корпорации, предпочитавшие строить собственные грузовые терминалы охотно пользовались складами «мегапорта» для разнообразного мухлежа. А необходимость борьбы с оным выдвинула необходимость ответа на животрепещущий вопрос «кто виноват».
Эрго — «мегапорт» чохом отдали в ведение Управления полиции Восточного побережья во всём, что касалось криминала, предоставив грузы таможенному управлению. На фактической стороне дела это сказалось мало — слишком много ведомств так или иначе касались своими делами терминала, но общественность получила своего козла отпущения и вздохнула спокойно. Кто бы не натворил дел — даже если парни из УСС подрались с ребятами Гувера из-за грузов, находившихся в ведении Агентства по наркотикам и были накрыты служащими Госдепа в содружестве с береговой стражей — пальцами тыкали в Восточное.
Именно поэтому проведение расследования на этой «земле» было равносильно административному самоубийству. Не говоря уже о самоубийстве политическом — если принять во внимание личность убитого.
Очевидно, куча ароматно пахнущей субстанции, в которую я влип, была несколько больше, чем это почудилось мне поначалу.
Порт, полукольцом окружённый тяжёлыми башнями высотных блоков, прорезанных узкими ущельями, в которых скрывались бетонированные трубы транспортных развязок, находился на самом краю дымчато-серого купола ПБЗ.
Над портом раскинулось небо, в котором не было серого свинца — небо было голубым, по-праздничному ярким, пронизанным солнечными лучами. И торопиться туда совершенно не хотелось.
Покинув кабину монора я начал растерянно озираться по сторонам.
Всякий намёк на организованность исчезал в пересечении многочисленных служебных проездов, погрузочных площадок, переплетении рельсовых путей, мостовых кранов и прочих технических приспособлений, призванных облегчить жизнь докеру, но и делавших терминал похожим на абстракционистскую скульптуру, посвящённую теме «Хаос и цивилизация».
Апокалипсическую картину дополняла музыка слитая из металлического лязга крановых захватов, взвизгивания электромоторов погрузочных каров, гулкого стука опускавшихся на приёмные поддоны контейнеров, закладывающего уши рокота самолётов — взлетающих, садящихся, прогревающих турбины тераватных двигателей на атомной тяге, сирен портовых буксиров и возгласов дающих друг другу указания через мегафон докеров.
Похоже, что прикончить генерала Кларка можно было и случайно — просто опустив контейнер туда, куда не положено… или, наоборот, туда, куда указали. Интересно, что лидеру «Нового человечества» понадобилось на Терминале?