Трудно сказать, сколько мне пришлось бы блуждать по этому лабиринту, старательно избегая столкновения с минотаврами шагающих погрузчиков. К счастью, мне повезло — я обнаружил кортёж из четырёх угольно-чёрных громадин жандармских «акул», украшенных, для пущего эффекта оскаленными серебряными черепами. На одной из машин череп был без щита — военная контрразведка.
Жандармерия, очевидно, уезжала, конфисковав с места преступления даже подозрительные атомы (что вы делали в утробе матери, будучи трёх дней после зачатия? И вы полагаете, что имели право там находиться?). С другой стороны, у меня и офицеры Стерлинг были хорошие шансы получить обстоятельные ответы на уже заданные вопросы, покуда персонал не разбежался, а самое главное — не принялся выяснять наши полномочия, о которых я имел самое приблизительное представление.
Переждав, пока конвой элитаров не скроется за ближайшей крышей, я двинулся в ту сторону, откуда появились «акулы» и меньше чем через двадцать минут упёрся в наглухо закрытую дверь. Надпись «только для служебного персонала» говорила о том, что туда может пройти докер, таможенник, коп — но никак не Стоун, числившийся обычным чайником с улицы. Ни «ледокола», ни жетона, ни сетевика у меня не было — так что я не мог ни войти внутрь, легально или не очень, ни связаться с напарницей, которая неизвестно где моталась.
Оставалось крутиться вокруг в ожидании момента, когда эльфка соизволит появиться. Обвинять девушку я не мог — скорее всего, ей тоже пришлось пережидать элитаров снаружи.
Придя к этому умозаключению, я крутнулся волчком, соображая, куда мог податься неприкаянный коп. Когда табло внутреннего циферблата выбило полные 12 часов оборота, я опешил. У входа не было никого, кроме уже знакомого мне персонажа. И если в модификацию эльфов не входила невидимость, появиться она могла только из недр пакгауза.
— Следы уже затоптали? — спросил я у девушки.
Айви смерила меня взглядом поверх тёмных стёкол — «шутки, сэр, здесь явно неуместны!» — и сухо ответила.
— Смотря какие. Окурки, очевидно, уже собрали, но дыры от выстрелов — ещё нет.
— Уже неплохо, — я подошёл к эльфке почти вплотную. Осторожно стянул очки с лица и сунул в собственный карман.
— Они вам не идут, Стерлинг. Что по делу?
Айви без особого сожаления проводила взглядом линзы, предназначенные защищать чрезмерно впечатлительных граждан от вторжения в частную жизнь.
— Будет лучше, если я расскажу всё на месте. Не забывайте придерживать шляпу — тут минут десять коридорами, рассчитанными под модификацию «гном».
— Такой ещё не придумано, — буркнул я шагая вслед за точёной фигуркой девушки.
У эльфки с тяжёлой стальной плитой, служившей воротами в пакгауз проблем разумеется не возникло. «Умный» замок ворот послал запрос в Управление, сверил номер жетона и дозволил эльфке провести внутрь некоего Стоуна.
Вскоре я понял, что имела в виду Айви, говоря о гномах. Пакгауз глубоко уходил в землю. Мы миновали три десятиметровых пандуса, а потом долго петляли служебными проходами, лишающими человека всякой гордости — ни плеч развернуть, ни сутулость исправить. Мне то ничего, я не из гордых; а вот эльфке, чуть не выше меня ростом, явно приходилось несладко.
Родовой гонор — он не для современных городов-муравейников.
Наконец впереди мелькнула люминесцентная лента полицейского ограждения и призрачный свет полицейских ламп. Не то чтобы тусклый, а какой-то казённый, мертвенный. Солнце, робко заглядывающее в световые люки склада выглядело приглашённым статистом.
— Ты был прав, Джек, — сказала эльфка, когда мы перелезли через ограждение. — Не выйдет у нас расследования.
— Это почему же? — осведомился я, неспешно осматриваясь. Длинные, похожие на метёлки ковыля пучки «ловушек для зевак» неохотно отпустили девушку, обрызганную специальным спреем, и едва не приклеили к полу меня. Метров за тридцать от нас два докера с матом пытались высвободить своего товарища из липких объятий. Оранжевые комбинезоны мелькали повсюду — судя по всему, преступление не отменяло аренды склада.
Это не мешало бы проверить — кто это такой крутой, чтобы оставить за собой склад, по закону помещённый под карантин. Я поставил галочку в памяти и принялся оглядываться по второму кругу — внимательно.
По всему выходило, что внутри пакгауза прошла небольшая война. Несколько контейнеров были вывернуты почти наизнанку. Смятая, скрученная и оплавленная сталь наводила на мысль о том, что в боевом столкновении применялось какое-то секретное оружие — иначе с чего бы в этом деле принимала участие военная безопасность?