«Зик» с самого начала был отстроен как стопка уменьшающихся в диаметре дисков, возносящихся к небу. И, понятно, что чем выше была ступень, тем дороже было жильё.
Сколько стоила самая верхняя ступень — мне было сложно даже предположить.
Посадочная площадка, на которую нам, наконец, разрешено было приземлиться, выглядела пустынно. «Бомболюк» клацнул, открываясь, и не без скрипа в затёкших суставах я оказался на упругом покрытии.
Прямо передо мной сверкающим айсбергом, вознёсшимся из мира темноты полыхал соседний домоград; а сбоку, метрах в тридцати от меня виделась кованая решётка, за которой и находился «Чёрный замок».
Неоготика — угольно-чёрный пластик, хромированная сталь и горгульи с подсвеченными красным неоном глазами.
— Тоскливо, сэр, — от голоса, раздавшегося из внешнего динамика я чуть не подпрыгнул.
— Гангстеры живут одиноко, — согласился я. — Вечные интриги, предательство, подлость, нет семейного тепла и даже собственные дети презирают тебя, используя только как источник денег…
— Приходилось разговаривать с гангстерами?… — полюбопытствовал пребывавший до сего времени в молчании Стокс.
— Случалось. Они почему-то пребывают в полной уверенности в том, что они тоже люди.
— Э-э… да. Возможно, вас следует подождать?
— Не стоит. Я найду, как выбраться.
— Удачи, сэр, — сказал Санчес, и дисколёт плавно взмыл вверх, уходя на патрулирование.
Я сунул руки в карманы плаща и двинулся к «Замку» — встречающих мне выслать не торопились… если только вообще собирались.
А дуло тут, наверху, порядочно.
Дворецкий, распахнувший передо мной двери на полсекунды раньше, чем я постучался… ногой, был похож на заслуженного адмирала в отставке. Тёмно-синий, расшитый золотом сюртук, огромные распушенные бакенбарды — не только старомодные, но и способные вызвать у любого ребёнка недоумённый вопрос — «Дяденька, а вы чей генемод?»… По правде говоря, парочка полуголых красавиц смотрелась бы в этом антураже гораздо лучше, но моего мнения, как обычно, никто не спросил.
— Мистер детектив Стоун? — звание капитана дворецкий явно приберегал для офицерско-армейской косточки, не относя к таковой всяких гражданских.
— Капитан Стоун, Управление Полиции Восточного Побережья, — подтвердил я. — Мне необходимо переговорить с Ван Даглером… об убийстве, в которое он замешан.
— Полковник занят…
— Тогда я организую тут пикет, — отреагировал я, приготовившись к драке.
— … но вы можете подождать в холле.
Так бы сразу и сказал.
Холл «Чёрного замка» напоминал скорее приёмную палача. Кубический зал был драпирован чёрно-красными полотнищами с вышитыми серебром черепами жандармерии, в центре стояла статуя с чем-то из скандинавской мифологии — что-то вроде Сигурда, делающего Фафнира на целый хвост короче.
Возможно, весь этот антураж должен был произвести на меня некое впечатление, но мне было фиолетово. Поймав взгляд дворецкого — бесстрастный-то он бесстрастный, да не совсем, я расслабленно покрутил в воздухе пальцами.
— Скажите… милейший, а киногруппа давно уехала?
— Киногруппа?… Сэр?…
— Только не стоит уверять меня, что это — не реквизит из фильма ужасов. Или здесь проводят посвящение в масонскую ложу?
— Здесь служат «Новому человечеству», — раздался из-за моей спины звучный голос, и я развернулся, чтобы увидеть его источник.
Возможно, резковато, но как знать — не идут ли головы гостей здесь на украшение стен?…
Полковник Ван Даглер выглядел также, как в анатомичке, но узнавания в его глазах я не заметил, что, впрочем, и не удивительно. Пока я общался с дворецким, элитар имел время узнать про меня всё — даже то, что я сам за давностию забыл, и вернуться к своей излюбленной манере «что за букашка предо мной?».
Взгляд был сверлящий и неприятный, поэтому я усердно смотрел полковнику в район третьего глаза, представляя, как прекрасно смотрелось бы на голове военлорда дополнительное отверстие для вентиляции.
— «Новому человечеству»? — переспросил я. — А что, это название какой-то новой секты каннибалов-убийц?
— Это ирония. О чём вы хотели поговорить со мной, капитан?
Я несколько раз моргнул, сбрасывая напряжение, и посмотрел на военлорда ещё раз — будто словесное описание составлял. Только сейчас заметил — глаза у полковника кошачьи, с вертикальной прорезью зрачка.