— Я обещал вам зрелище! — голос демона, усиленный акустикой собора, ударил по ушам подобно взрыву. — Посмотрите, как крысы мечутся в мышеловке!
— Отступать к южному выходу! — заорал Артемий, перекрывая шум.
Но было поздно. В проходе уже стоял Абаддон. Семилетний мальчик улыбнулся, и его рот открылся неестественно широко, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.
Крипта мгновенно превратилась в бойню. Лилит взмахнула рукой, и один из охотников взлетел в воздух. Его тело скрутило невидимой силой, кости трещали, как сухие ветки, пока он не упал бесформенным мешком.
Кровь заливала древние плиты. Охотники и вампиры гибли один за другим, не в силах противостоять первородному злу.
Артемий, видя гибель своего отряда, издал яростный вопль и бросился на Хауруса. Серебряный клинок сверкнул в полумраке, вонзаясь в плечо демона. Алое пламя в глазах Хауруса на мгновение померкло, сменившись удивлением.
— Насекомое! — прошипел демон.
Он перехватил руку старейшины и с хрустом вывернул её. Артемий не закричал, даже когда Хаурус поднял его за горло над полом, словно тряпичную куклу.
— Смотрите все! — прогремел демон. — Так заканчивают те, кто смеет перечить князю!
Вторая рука Хауруса легла на голову охотника. Раздался тошнотворный, влажный звук разрываемой плоти и ломающихся позвонков. Обезглавленное тело Артемия рухнуло на пол, а его голова с застывшим выражением ужаса покатилась к ногам Романа.
— Роман! — крик Лебран вывел его из ступора. Она отбивалась сразу от двоих демонов, её руки были изодраны в кровь. — Печать! Открывай, сейчас же!
Роман посмотрел на голову старейшины. В остекленевших глазах Артемия застыло немое требование: «Действуй».
— Прости, друг... — прошептал вампир.
Он схватил голову за седые волосы и прижал её к центральной руне. Камень жадно впитал густую человеческую кровь. Руна вспыхнула багровым.
Затем Роман поднял выпавший кинжал Артемия и, не колеблясь, глубоко резанул себя по ладони. Темная, почти фиолетовая кровь вампира смешалась с кровью охотника.
Вспышка ослепительного света отбросила сражающихся. С тяжелым, скрежещущим гулом каменная плита начала опускаться, открывая зияющий провал, ведущий в бездну.
Хаурус, зажимая рану на плече, из которой сочилась черная жижа, взревел от ярости:
— Жалкие твари!
Роман и Анастасия бежали по бесконечным спиральным лестницам вниз, в темноту, оставляя звуки битвы позади.
Глубоко под собором, в зале, где воздух звенел от напряжения, а стены освещались лишь тусклым свечением кристаллов, они нашли его.
Клинок Рассвета.
Он был вонзен в каменный монолит по самую рукоять. Лезвие не просто светилось — оно жило, пульсируя мягким золотистым светом, который разгонял вековую тьму.
Роман шагнул вперед, его глаза горели решимостью.
— Дай мне...
Но стоило его пальцам коснуться рукояти, как раздался треск, подобный удару молнии. Ослепительная вспышка отбросила вампира назад. Запахло паленой плотью.
Роман скорчился на полу, смотря на обожженную руку, с которой лохмотьями слезала кожа. — Он... отвергает меня. Свет... он сжигает мою сущность.
Анастасия медленно подошла к алтарю. Она чувствовала странный зов. Не голос, но тепло, знакомое и родное.
— Может быть... я...
Ее пальцы сомкнулись на рукояти. Боли не было. Вместо этого по венам разлилась горячая, чистая энергия. Камень, удерживающий оружие, расступился, и клинок вышел с мелодичным звоном, похожим на пение ангелов. Золотое сияние усилилось, отражаясь в её расширенных зрачках.
— Как трогательно, — раздался за спиной бархатный, насмешливый голос.
Они резко обернулись. В проходе стоял Хаурус. Его рана затянулась, костюм был безупречен, словно и не было никакой битвы. За его спиной, скалясь, стояла его свита.
— Ты действительно думаешь, что этот кусок металла сделает тебя равной мне? — Хаурус рассмеялся, и эхо его смеха заметалось под сводами пещеры. — Милое, наивное дитя. Ты даже не понимаешь, что держишь в руках.
Анастасия подняла клинок, направив острие на демона. Руки её не дрожали.
— Я понимаю достаточно. Это то, что отправит тебя обратно в ад.
— О, нет, — демон покачал головой, и улыбка исчезла с его лица. В глазах загорелся фанатичный огонь. — Ты ошибаешься. Это не оружие против тьмы. Это Ключ.