– И многие ученые разделяют эту точку зрения? – поинтересовался Сергей.
– Достаточно. Кстати, и в наших рядах я не единственный сторонник этой гипотезы.
– Верно, – усмехнулся Стас. – Олег Сироткин еще почище выступает на тему несметных сокровищ набатеев, спрятанных в неких таинственных пещерах. Прямо Цицерон!
Тем временем экипаж, подскакивая на неровных камнях древней мостовой, методично двигался мимо полуразрушенных красно-розовых стен набатейских памятников. Лыков, поглощенный интересной беседой, одновременно смотрел во все глаза, жадно впитывая необычные впечатления.
Игорь, периодически прерывая дискуссию с профессором, попутно перечислял ему попадающиеся на пути достопримечательности:
– Остатки нимфея – городского фонтана, который располагался как раз на пересечении двух рек, питавших город. Дальше лестничный подъем к великому храму – это одна из лучших античных построек, по стилю напоминает барокко. Там сохранились фрагменты штукатурки и очень красивые стуковые рельефы – из извести с мраморной крошкой. Справа святилище богини Ал-Уззы, его еще называют храмом крылатых львов. А слева, видишь, три купола? Это комплекс терм.
– А впереди что? Какой роскошный дворец!
– Еще бы! Это храм Душары – главного божества набатеев.
За квадратным массивом святилища Душары повозка повернула направо и мимо садика и террасы ресторана, на котором красовалась вывеска «Бэссин», устремилась в северном направлении.
– Я хотел спросить насчет Аль-Хазне, – вернулся историк к интересующей его теме. – Вы сказали, здание имело культовое назначение. А разве это не усыпальница набатейского царя? Я читал, многие ученые придерживаются такого мнения.
– Возможно, – сдержанно ответил Воронцов. – Однако никаких признаков захоронений там не обнаружено.
– За всю историю раскопок в Петре вообще захоронения находили очень редко, можно пересчитать по пальцам, и то уже поздние, византийский период, – продолжил мысль профессора Марков и пристально посмотрел на Сергея. – В большом количестве человеческие скелеты находят только на территории Вади-Муса, там, где были жилые дома. Что ты на это скажешь?
– Ну, думаю, можно сделать вывод, что все эти здания действительно исключительно культового назначения, – задумчиво проговорил Лыков. – Возможно, это был город-храм, нечто подобное скальному святилищу Язылыкая у хеттов. Там храмовый комплекс тоже был расположен не в самом городе, а примерно в миле от жилых домов и тоже в пещерах, правда, естественного происхождения.
– Кстати, в Малой Азии есть еще одно место, отдаленно напоминающее сооружения Петры, только не в Каппадокии, а на юге, – добавил Воронцов. – Я имею в виду высеченные в скалах пещеры с портиками в Кавне, четвертый век до нашей эры, насколько я помню.
– Но в Петре были и жилые дома, – вмешался Игорь, – о чем говорит развитая система водоснабжения. Значит, это был не только храмовый комплекс.
В этот момент дискуссия неожиданно прервалась. Возница – коренастый пожилой араб по имени Халим, за всю дорогу не проронивший не слова, вдруг гортанно выкрикнул что-то неразборчивое, и ослик послушно остановился.
Сергей поднялся с сиденья и окинул взглядом окрестности. Повозка стояла на краю огромной открытой песчаной террасы, справа возвышался монументальный скальный фасад какого-то здания, похожего на дворец. По архитектурному решению оно напоминало Аль-Хазне, только линии декора были строже и камень отличался более желтым цветом.
– Вот это да! – изумленно выдохнул Лыков. – Ну и высота!
– Впечатляет, верно? – довольным тоном произнес Игорь. – Это самый большой памятник в Петре – высота более сорока метров, ширина – почти пятьдесят. Его называют Аль-Дейр – монастырь.
– Монастырь? Почему?
– На задней стене вырезано много крестов, – пояснил руководитель экспедиции. – Вероятно, здесь совершали богослужения христиане в четвертом веке. А первоначально это был храм обожествленного после смерти набатейского царя Ободы I.
Пока они разговаривали, откуда-то вынырнул худенький парнишка в сильно потрепанных джинсах и красной футболке. Размахивая руками и показывая куда-то налево от святилища, он начал возбужденно кричать, явно обращаясь к профессору. Пока тот, неторопливо сойдя с повозки, с недоуменным видом пытался разобрать бессвязную речь мальчишки, из-за уступа показался невысокий стройный мужчина лет сорока, узколицый и смуглый, но с неожиданно голубыми глазами, смотревшими дружелюбно и несколько иронично.