– Не думаю, чтобы это его утешило, – усмехнулся царский советник. – Говорят, он вбухал в него немало денег: участок плюс строительство. Дворец-то был почти готов, когда стало известно о переносе столицы в Бостру.
– После чего наши сановники сразу потеряли охоту строить роскошные усадьбы вокруг Рекема… – Иллута иронически скривил губы, но тотчас посерьезнел. – Простите, господин мой, я отвлекаю вас на глупости. Так что же замышляют наши враги? Или мне не положено знать?
– Еще как положено. Нам с тобой предстоит первыми принять удар, – лицо царского советника помрачнело. – Дела на самом деле очень плохи. Вывод из сказанного имперским посланником однозначен – они готовят покушение на Раббэля.
– Что?! – у собеседника даже голос прервался от возмущения. – Да как они смеют?! И римляне еще похваляются, что несут другим народам гуманность! У них де страх внушают только законы…
– Нам без разницы, чем они там похваляются, – резко оборвал его Саллай. – Давай к делу. Первое, что они собираются сделать, – убить меня, поскольку хорошо понимают: я близко не подпущу никого подозрительного к государю. Шпиону по имени Дримиле дано задание – узнать мое расписание до конца месяца. Следовательно, твоя задача – опознать и схватить его. Он с завтрашнего дня наверняка будет слоняться поблизости.
– Но в качестве кого?
– Этого я не знаю.
– А приметы какие-нибудь есть?
– Внешность его мне неизвестна. К сожалению, я не мог видеть ни того, ни другого – отверстие в потолке слишком мало, да и темно было. Но голос я запомнил – тонкий такой и хриплый. Я обязательно его узнаю, если услышу. Он, похоже, отпущенник, раньше работал на плантации у некой Саломеи.
– У Саломеи? – встрепенулся Иллута. – Землевладелицы из Махозы?
– Да почем я знаю? – сердито буркнул Саллай. – Это как раз твое дело выяснить.
Агент друга царя оживленно потер руки:
– Узнаю сегодня же. Если это она, проблем не будет.
– Почему ты так думаешь?
– Когда я гостил в Махозе у моего двоюродного брата Халифу, он мне показывал огромные плантации финиковых пальм его соседки Саломеи. Эта богачка – вдова иудея Шимеона. Тот был купцом, как и Халифу, и они дружили, так что брат частенько бывал у них и хорошо знает большинство слуг.
Саллай пожал плечами:
– Ну и что? Не факт, что лазутчик говорил именно об этой женщине. Имя Саломея у иудеев чрезвычайно распространенное.
– Да я понимаю, – Иллута почесал в затылке. – Но ведь шанс есть. И проверить легко: брат как раз сейчас живет у меня, привез ячмень на ярмарку. Если этот Дримиле был рабом у нашей Саломеи, мы его быстро вычислим.
– Хорошо бы. Займись этим немедленно. А я приму свои меры, – царский советник на мгновенье задумался, потом, заметив, что Иллута смотрит на него выжидающе, тряхнул головой, словно отгоняя докучливые мысли, и договорил. – Ну, у меня все пока. Ты хочешь о чем-то спросить?
Доверенный агент замялся:
– Вообще-то да. Хотя я понимаю, это не мое дело…
– Да не тяни ты, – нетерпеливо проговорил Саллай. – Что там у тебя?
– Я все гадаю, зачем царь сделал такой неожиданный шаг: перенес свою резиденцию из Рекема в Бостру? Сейчас вот опять смотрел вниз, – Иллута повел рукой в сторону города, – и думал: это же самая лучшая крепость, защищенная самим Душарой. Здесь можно выдержать какую угодно осаду.
– Ах вот что тебя занимает, – друг царя понимающе усмехнулся. – Да, Рекем действительно идеальная крепость, в этом ты прав. Я, кстати, сам об этом размышлял, пока поднимался сюда. Но ты не понимаешь одной вещи: чтобы выстоять в борьбе с могущественным Римом, надо не прятаться, а наступать.
– Как? Но ведь Рим…
– Дослушай. Наступать не в военном смысле – у нас нет шансов, конечно, в открытом поединке с империей. Я имею в виду наступление в экономике. Наш государь сделал ставку на этот единственно правильный путь. Сделав столицей Набатеи Бостру, мы тем самым закрепили наше господство на торговых путях через Заиорданье в Сирию.
– Эх, жаль Сирию! Когда-то царь Великой Армении отвоевал ее у господина нашего Ареты, возлюбившего эллинов, и, как говорится, ни себе ни людям – ее тут же заграбастали римляне. Хотя сам Дамаск мы потеряли сравнительно недавно. Сколько же времени прошло? Лет тридцать? Нет, уже тридцать пять.
– В своих действиях надо исходить из того, что есть в данный момент, – сухо ответил Саллай, поджав губы. – Что толку сожалеть о былом? Наш государь делает все возможное – и даже больше. Ведь согласись, мало кто верил, что удастся вернуть под руку Раббэля Негев. Тем не менее сейчас там заново отстраиваются наши города.