– Видите ли, ваш руководитель попросил меня, неофициально конечно, попытаться пролить свет на это… э-э… малоприятное событие.
Последовала очередная пауза, после чего доктор коротко бросил:
– Понятно.
– Так вы расскажете мне?
– Что конкретно вы хотите знать?
– Мне бы хотелось уяснить, что делали лично вы начиная с вечера субботы и до утра понедельника, когда была обнаружена кража. А также буду благодарен, если вы сообщите мне, что помните о передвижениях других членов экспедиции.
– Понятно, – еще раз сказал Бусыгин и надолго замолчал, видимо, собираясь с мыслями.
Наконец он вздохнул и, устремив на Лыкова проницательный взгляд, лаконично и четко изложил последовательность своих действий:
– В субботу после ужина я пошел в салон и оставался там до одиннадцати часов, помогая Лидии очищать и склеивать керамику. Дина вначале тоже принимала участие, но около десяти пожаловалась на усталость и сказала, что пойдет спать. Кузя возился в углу с фотоаппаратом. Шурик с Рамизом какое-то время травили байки на завалинке. Оттуда были слышны их голоса и смех. Пьер ушел в лабораторию, в тот день я его больше не видел. В полдесятого в салон зашел Олег и включил телевизор. Позже к нему присоединилась Лидия. Что делали Игорь и Аркадий – не знаю, по-моему, их не было в доме.
– Вы видели, как они уходили?
– Нет.
– А Воронцов?
– Сразу после ужина он уехал в гости в соседнюю деревню.
– Что было в воскресенье?
– После завтрака я выходил – мне нужно было пополнить запасы медикаментов. Шурик порезал руку, а бинты у меня кончились. Сделав покупки, я зашел в кафе напротив аптеки и выпил чашечку кофе, затем вернулся на базу.
– Вы имеете в виду – в дом?
– Да, мы так называем наше жилище. Я поменял Шурику повязку и немного поболтал с Олегом, который тоже только что вернулся из города, как мы называем Вади-Муса, хотя это по сути просто деревня. После обеда каждый занялся своими делами – я написал несколько писем…
– Вы писали в салоне?
– Нет, в своей комнате. Потом пару часиков соснул. Около шести ко мне заглянули Шурик с Аркадием – позвали прогуляться. Мы прихватили еще Игоря и отправились в отель «Петра Палас», там самый популярный бар, подают местное пиво, кстати, довольно крепкое. Вернулись около девяти. Я еще немного посидел в салоне, где были почти все наши, смотрели телевизор, потом пошел спать.
– Ночью ничего подозрительного не слышали?
– Нет, – доктор устремил на Сергея пронизывающий взгляд. – Иначе я бы сразу сообщил, – после паузы добавил он.
– Ну что ж, благодарю за исчерпывающие ответы, – Лыков с признательностью пожал руку Бусыгину и вошел в пещеру.
Там он застал Сироткина, аккуратно ставящего на место ромбовидную лопатку, и обратился к нему с той же просьбой. Тот согласился, но говорил как-то рассеянно и мало что смог сообщить. Казалось, он с трудом вспоминает даже собственные передвижения.
– А что вы хотите? Прошло уже две недели, – нервно ответил он, когда Сергей выразил удивление такой забывчивостью. – И вообще я не вижу смысла в ваших расспросах.
– Но я же объяснил.
– Да-да, я понимаю Стаса, конечно, но он неправ – здесь уже ничего не поделаешь.
– То есть вы считаете, надо смириться?
– Ну, если вы так ставите вопрос, да, по моему мнению, сейчас важнее подумать о том, как обеспечить сохранность будущих находок, – ответил Олег, как показалось историку, с некоторым даже вызовом. – Главные ценности – впереди.
– Вы так уверенно говорите, – удивленно заметил Сергей. – Откуда вы знаете?
В этот момент их разговор прервали: с нижнего уровня поднялась Лидия и с довольным видом продемонстрировала новую находку – глиняную статуэтку бородатого мужчины, держащего в руке какой-то предмет, похожий на блюдце.
– Похоже, это владыка неба Баалшамен, – радостно сообщила Лидия, – почти без повреждений. Как здорово!
Сергей немедленно переключился на нее. Ему не терпелось поговорить с Горской. Как он узнал по дороге сюда от Игоря, ее комната – как раз следующая за кабинетом.
«С другой стороны к кабинету примыкает комната Воронцова, но его в ночь с субботы на воскресенье не было, – думал он. – Поэтому, если кто и мог слышать ночью шум в кабинете, так только она».
Сироткин воспользовался паузой и улизнул, а Лыков, коротко повторив причину расспросов, с надеждой посмотрел на задумавшуюся женщину.
– Я понимаю... – медленно протянула она, глядя на историка с некоторым сомнением. – Честно говоря, не уверена, что идея Стаса меня вдохновляет, но если он настаивает… Что ж, я вам расскажу. Не подумайте, что я хочу бросить тень, уверена, есть вполне невинное объяснение.