Незадолго до рассвета Марк Молест и его начальник приехали в условленное место. Дазий уже ждал их. Это был плотного сложения коренастый мужчина средних лет, его обычно улыбающееся пухлое лицо с короткой бородкой сейчас выражало озабоченность. В углу темноватой комнаты сидел на корточках еще один человек весьма неприметной наружности. При появлении хозяев он неторопливо встал и поклонился. Никто из сотрудников секретной службы не знал возраста и национальности Арсака. Все знали о нем только одно – он был профессиональным убийцей. Работал четко и быстро, никогда не оставляя следов и всегда убивая бесшумно. Арсак презирал хитроумные изобретения, предлагаемые прогрессом для умерщвления ближних, нападая на жертву с простым ножом. Нож был его единственным оружием, но владел он им виртуозно.
Инструктаж агентов занял примерно полчаса, после чего конспираторы расстались. Первым уехал глава секретной службы, за ним последовал Молест: вскочив на своего коня, он поспешно отправился в обратный путь. А чуть только занялась заря, окрасив полоску неба в слабо-розовые тона, из ворот постоялого двора выехали две груженые повозки. На задней, тесно прижавшись к тюкам, сидел невзрачный человечек в типичном одеянии раба – темного цвета заношенная туника с короткими рукавами, грубошерстный кукуль с остроконечным башлыком и самодельные сандалии из веревок. Его грязно-смуглое узкое лицо было неподвижным, как маска, лишь маленькие угольки глаз непрестанно двигались, беспокойно обозревая кривые улочки окрестных сел. На окраине последней деревни тюки с товарами перегрузили на верблюдов, и Дазий с сопровождающими его рабами присоединился к каравану, направлявшемуся в Рекем.
רֶקֶם
[1] Ave, Caesar! Evviva Caesar! (лат.) – Радуйся, император! Да здравствует император!
[2] Salut, mi amicus (лат.) – Привет, мой друг.
[3] Salve, mi patronus (лат.) – Здравствуйте, мой патрон.
[4] Сognomen (лат.) – фамильное имя, прозвище. Rufus (лат.) – рыжий.
[5] К полуночи. Римляне делили ночь на 4 стражи, по 3 часа каждая.
[6] День у римлян имел следующие части: mane (раннее утро), ad meridiem, meridies, de mendie (время к полудню, полдень и непосредственно за полуднем), suprema (последняя часть дня вместе с закатом солнца).
[7] Nomina sunt odiosa (лат.) – Не будем называть имен.
Глава 9. Визит коллег
– Ну что, каковы результаты опроса свидетелей? – с ухмылкой спросил Игорь Лыкова, когда тот снова спустился к пещере, где работали археологи. – Узнал что-нибудь новое?
– Кое-что узнал, – проворчал Сергей, недовольный легкомысленным тоном приятеля. – Кстати, ты сам-то ничего интересного не заметил?
Марков издал ехидный смешок:
– А я уж подумал, ты меня пропустишь. Представь себе, заметил.
– Что ж ты молчал?
– Решил, будет лучше, если ты сначала получишь сведения от других. Не хотел как-то повлиять на твое мнение.
– Ну, выкладывай.
– Это было за сутки до обнаружения кражи – в ночь с субботы на воскресенье. Мне не спалось – что-то разнылся зуб, и я долго крутился с боку на бок. Читать не хотелось, думать тоже, я лежал и просто слушал тишину – у нас тут очень спокойное место. Я уже начал задремывать, как вдруг услышал звук торопливых шагов под окном. Как ты помнишь, окна всех комнат с нашей стороны выходят в узкий переулочек, ведущий на соседнюю улицу. Он почти всегда пуст даже днем, поэтому мне стало любопытно, кто это шастает там по ночам. Я открыл окно, выглянул и увидел смутную фигуру удаляющегося человека.
– Откуда он шел?
– Со стороны улицы, на которую выходят наши ворота.
– Он не показался тебе знакомым?
Марков смущенно взглянул на Сергея и виновато вздохнул:
– В том-то и дело, что показался. Я почти уверен, что это был Фейсал.
– Ах вот как. Теперь понятно, почему ты настаиваешь, что вор из местных. Но как тебе удалось его узнать в темноте?
– Это трудно объяснить словами. Понимаешь, коренастая фигура, арабская повязка, походка… Не знаю, просто ощущение.
Лыков почесал лоб:
– Странно. Воронцов мне сказал, что в ту ночь никто не покидал здание и тем более не выходил за ворота.
– Но он же говорил со слов Фейсала. Ведь это как раз его обязанность – следить, кто входит или покидает территорию.
Они многозначительно переглянулись.
– Что ж, если так… – историк оборвал фразу и задумался, потом с досадой прищелкнул языком. – Эх, тогда не получается.
– Чего не получается?
– Видишь ли, у меня уже сложилась некая версия, которая теперь рушится.
– Почему?
– Потому что по этой версии в краже замешан Рамиз. Лидия видела его в ту ночь в коридоре, а Дина слышала из его комнаты звук открывающегося окна, а потом заметила мелькнувшую тень человека.