- Еще нет, - мрачно возразил командор. - Маленькая вылазка на берег для устранения некоторых последствий. Никто не видел. И не слышал. Все прошло по плану.
- Никто? - прищурился Марен. - Мои люди сторожили выходы и входы в катакомбы со стороны моря и...
- Раньше нужно было сторожить, - буркнул Тарос, - глядишь, и виртхи не прошли бы.
- Человек! - хыгаш протестующе ударил ладонью по воде. Полетели брызги. - Ты же не думаешь, что моряне должны патрулировать ваши города? У нас и без этого полно забот. Радуйся, что Кив - единственное людское королевство, с кем мы вообще имеем дело. И то, лишь по причине вашей лояльности к интересам Морского Народа на Отмелях.
- Конечно... - пробормотал Тарос.
- Что ты там шепчешь?
- Ничего.
- Отмель не вмешивается в человековские распри, - продолжал Марен. - Но виртхи не могли придти просто так. Сами по себе, я хотел сказать.
- Я тоже так думаю, - согласился кивец, крутя ус.
- Рад, что мы пришли к пониманию. Поэтому на твоем месте я бы не был столь уверен, что бравые лучники Кива ушли незамеченными...
Тарос Ун остановился возле дверей каюты, вздрогнул, прикрыл на мгновение глаза. Затем резко повернулся на каблуках и зашагал к правому борту. Там, опершись о шершавые поручни, Тарос подставил лицо прохладному ветру, вдыхая морской запах и прислушиваясь к крикам чаек. Корабль Великого Пространства Кив плыл домой.
- Куда ты спрятал деньги? - спросила Наи, когда они с Кином лежали в своей спальне. Толстые ноги женщины были широко раскинуты на кровати, нечесаные волосы разметались по подушке.
Кин скривился в улыбке. Огоньки свечи играли в его прищуренных глазах. Он многозначительно пошевелил пальцами.
- Тебе какое дело, женщина? В надежном месте.
Наи заворчала, перевернулась на спину и уставилась на ухмыляющегося супруга.
- А дом-то теперича нашенский! - зашептала женщина возбужденно. - Горемыка исчез, шлёндра мзумская тоже! Наш дом по праву!
- Ты что? - выкатил глаза Кин. - А вдруг сосед вернется, что тогда?
- Да не вернется он, чтоб мне сдохнуть! Говорю тебе, что дом ихний получается ничей...
- Дура, чтоб тебя дэвы взяли! Раз хозяин помер или пропал, гамгеоновы люди дом в казну заберут!
Наи привстала и хитро улыбнулась.
- Да разве не твой родич в писарях спину гнет?
- Мой, - просветлел Кин, тоже приподнимаясь. - Ах, ты... Но как же, денег-то понадобится немерянно, чтобы всунуть в лапу кому следует...
- Разве нам плохо заплатили? - вкрадчиво улыбнулась Наи, поглаживая мужа по волосатой груди.
Кин хотел ответить, но странный шорох заставил его насторожиться.
- Слышишь? - поднял он палец, вглядываясь в темноту. Наи посмотрела в сторону еле видного окна, затем в угол спальни, где был небольшой образ Аргунэ, покровительницы домашнего очага, и насмешливо выставила нижнюю челюсть.
- Послышалось тебе, старый пень.
- Наверное, - согласился Кин, натягивая одеяло. - Давай спать, завтра побегу к писарю, потолкую с ним... А дом добрый, побольше нашего...
Наи вдруг хрюкнула, в ужасе уставившись на черную тень, появившуюся возле кровати. Кин подался назад, словно хотел войти спиной в стену. Его жена завизжала, как свинья, которую тащат на живодерню. Кин раскрыл рот в беззвучном крике. Тень дернулась, взметнулось восемь рук. Супруги не видели блеска ножей. Слишком уж темно было в их спальне. Но кровь, фонтаном брызнувшая из перерезанной глотки Наи, дала силы Кину, чтобы заверещать от ужаса. Он судорожно провел рукой по лицу, чувствуя, как что-то липкое и влажное остается на коже. Словно прижатая к стене лягушка, он отчаянно скреб ногами и руками, потеряв от страха разум. Он лишь видел подергивающую тушу жены и черный силуэт с множеством рук. Темнота взорвалась болью, и Кин сполз со стены обратно в кровать, вцепившись в собственное горло, в тщетной попытке остановить хлещущую оттуда кровь. Он захрипел и уткнулся лицом в тело жены.
Снежный Вихрь некоторое время смотрел на трупы, затем набросил капюшон пониже, аккуратно вытер ножи и скрылся в темноте. Он мог просто метнуть два ножа, и жертвы даже не поняли бы, откуда пришла их смерть. Но рвахел хотел посмотреть в глаза вероломным соседям Атери. Хотел увидеть в них ужас. И чтобы их последний миг был преисполнен смертельного страха и боли.
Ашарский рыцарь, Защитник Рощи, благородный Влад Картавый повернулся к сопровождающим. Те безропотно остановились у лестницы, ведущей на второй этаж. Влад скинул вымокший плащ, небрежно бросил его на руки подбежавшего оруженосца, и стал медленно подниматься по нещадно скрипящим ступенькам. Пройдя половину пути, остановился, опустил голову. Его тело странно дернулось, он ускорил шаг, и вскоре скрылся за дверью, такой же скрипучей, как и лестница.