- Спасибо, доблестный Влад. Спасибо за добрые новости. А теперь...
Душевник снова задергался, глядя на каджа обезумевшими глазами. Таисий медленно приблизился к камину. Пелена спала, и змеевидные отростки взметнулись над его головой. Отблески пламени заиграли на слизистых блестящих симбионтах. Влад корчился в кресле, хрипло и тяжело дыша. Таисий так и не обернулся, задумчиво смотря в камин. Один из дзапов отделился от головы каджа, взметнулся к потолку, затем медленно опустился к Владу из Рощи и прососался к виску рыцаря. Ноги душевника несколько раз дернулись, но вскоре тело обмякло и расслабилось. Руки безвольно упали с кресла, одна из них едва не касалась пола. Хвост дзапа еле заметно извивался в воздухе, в то время, как головка намертво вцепилась в кожу. Таисий наклонился, чтобы подбросить дров. Итак, как и предполагал Нестор, душевники начали мутить воду в Цуме, призвав на помощь элигерцев. Элан Храбрый, судя по всему, толковый парень. Организовал нападения на купеческие караваны, внедрил агентов везде, где только можно, в общем, браво, браво господин Керж Удав! Таисий взглянул на умиротворенное лицо Влада. Этот человек хорошо послужит Братству Знающих. А нужно лишь раз в месяц дарить ему радость общения с дзапом! Он теперь уже не может без этого. Да...
Скрипнула дверь. Низкорослая фигура темной тенью скользнула в комнату. Таисий вздохнул.
- Шлоф, Шлоф, ты разочаровал меня!
Белый квеш покосился на раскрывшего рот от блаженства Влада, и протянул белесые руки к камину.
- Кто ж знал, что темные призовут морских людей на подмогу? - заворчал кривоногий, насупившись. - И солдат из Кива в придачу. Лучников!
- Никто, - согласился Таисий. - Успокойся и расскажи в подробностях, что там за грозный воин порубил половину твоего войска. Что там делал рвахел. Кто не дал тебе, мой друг, покончить с Цветком, и начать, наконец, заслуженно править в катакомбах.
Когда Шлоф закончил рассказ, Таисий некоторое время молча смотрел в огонь. Влад стал подергиваться, и дзап, повинуясь призыву хозяина, отцепился от виска рыцаря. Сделал круг над потолком и вернулся на свое место. Кадж не пошевелился. Злобно сопевший Шлоф покосился на Влада.
- Человековская мразь сейчас очнется! Я ухожу.
Когда Влад Картавый пришел в себя и с удивлением стал озираться по сторонам, Таисий, в образе светловолосого юноши, по-прежнему сидел у камина. В глазах каджа горел огонь.
Белый туман мягко стелился по замершей поверхности озера. На противоположном берегу, в камышах, самозабвенно распевали лягушки. Деревья, в основном плакучие ивы, низко склонялись к зеленоватой воде, к увядшим кувшинкам. На песчаном берегу догорал костер. Крупная форель шипела и благоухала на вертеле.
Зезва оглянулся на лес, что почти вплотную подступал к озерцу, и снова погрузился в свои мысли. Каспер смотрел, как краешек солнца медленно скрывается за камышами. Отец Кондрат возился с ужином. Поднял голову, посмотрел на Ныряльщика.
- Что же теперь будет с бедной девушкой, сынок?
Зезва перевернулся на живот, положил подбородок на подставленные ладони. Каспер оторвался от созерцания заката и тоже смотрел на него. Глаза юноши были воспаленными и красными.
- Черные квеши увели Атери с собой. Будут беречь, как зеницу ока.
- Неужели несчастная девочка должна жить в подземелье? - воскликнул брат Кондрат, разрезая форель на куски.
- Нет, отче, - улыбнулся Зезва. - Я говорил уже, нам помогли некоторые силы, странные, и, казалось бы, никак не могущие действовать вместе. Из-за деревьев велся обстрел из луков. Профессиональные солдаты, курвова могила! И еще... Амкия сказал, что Атери отвели по секретному ходу к побережью. Добраться туда можно только этим ходом, тянущимся под Цумом. Там, вдалеке от чужих глаз, она будет жить. Там родит ребенка. Ведь Атери - наполовину квеш. С ней черный пес - Страж по имени Черныш. Ей там будет лучше. Виртхи не смогут добраться до нее, потому что...потому что со стороны моря ее тоже будут охранять.
- Кто?
- Могу лишь догадываться, Каспер, - Зезва перевернулся на бок, сел рядом с Каспером и взял из рук монаха кусок жареной рыбы. - Знаете, после боя, у склепа, там, где умер Горемыка, прямо на моих глазах... в общем, вырос цветок, ярко-красный, удивительно красивый. Никогда и нигде не видел я таких прекрасных цветов. Амкия сказал, что это...это тоже Цветок Эжвана.
Ныряльщик умолк, так и не прикоснувшись к остывающей форели. Взглянул поочередно на отца Кондрата и кусающего губы Каспера.