Когда нестройная толпа новобранцев, неумело сжимая древка копий, почти скрылась за пригорком, вспотевший Мурман вытер лицо рукавом, сплюнул в пыль.
- Бараны тупомозглые! Вот такое теперь поколение, едрит их души через дышло! Видели этих доходяг? Деревенщина!
- Сейчас набор в армию? – осторожно спросил брат Кондрат, провожая копейщиков сочувственным взглядом.
- Нет.
- А почему тогда…
- Потому, что когда будет война, я не хочу, чтоб эти молокососы все до одного полегли в первом же сражении! - Мурман снял шишак, в сердцах бросил на землю. - Вот, пытаюсь вдолбить в их тупые башки, как маршировать, как идти в атаку, как защищаться от кавалерии, как строй, его мать, держать. Трудно, со скрежетом, но учатся помаленьку. Глядишь, и каждый третий ближайшую войну переживет. Да!
- Светлейший тевад считает, что будет война? – спросил Каспер, переглянувшись с отцом Кондратом. Зезва задумчиво жевал травинку, гладя довольно похрапывающего Толстика.
- Будет, сынок, - вздохнул Мурман. - Я смертоубийство окаянное нутром чую. Стараюсь, по мере сил, чтоб не всю молодь в селах поубивало. Ладно, к делу тогда. А то Аристофан уже спешит назад с таким видом, словно банкет накрыл на триста персон… Да будет вам известно, господа, что славный град Горда избран как место проведения грандиозного сборища сильных мира сего. Ну, чего вылупился, Зезва? Рот закрой, муха залетит. Будут делегации из Элигершдада, Баррейна, Рамении, Конфедерации, Кива… Говорят, прибудут даже посланцы Эстана и Аррана. Короче говоря, полный сбор, уф! И, самое главное, своим визитом нас осчастливят представители душевников. Братская встреча, вашу мать.
Зезва раскрыл глаза еще шире. Каспер опустил голову. Брат Кондрат принялся поглаживать дубинку.
- Каково? – вопросил Мурман, делая знак Аристофану не подходить слишком близко. Лакей замер, сверля взглядом пространство перед собой. – Будем обсуждать мирные, мать вашу, инициативы. Про недопущение беспорядков, выловление вооруженных банд, что грабят караваны в Душевном тевадстве. Приятель мой старый, Вож Красень, наверняка, с речью выступит, ха-ха! Ладно, пошли жрать, а то Аристофан уже утомился стоять на ветру. И еще, - тевад ткнул в Зезву пальцем. – Будь готов, что с тобой захотят потолковать кое о чем.
- Кто? – удивился Ныряльщик, выплевывая травинку.
- Увидишь.
- Светлейший, ты же знаешь, я не люблю загадки.
- Сначала поедим, понял?
Слуги во главе с Аристофаном постарались на славу. Обильное угощение, поджидавшее их в лесочке, сподвигло Мурмана довольно потереть руки, а уставших и проголодавшихся путников радостно глотать слюну. Свежая форель, сырные лепешки, овощи и жареная свинина вместе с настоящим махатинским вином и лучшим эстанским пивом надолго заставили их лишь молча работать челюстями под благодушные ухмылки Аристофана и суетившихся взад и вперед лакеев.
- Уф, хорошо! – Мурман погладил живот и громко рыгнул. – Прошу прощения за скудный стол, но я, между прочим, в походных условиях.
- Светлейший изволит шутить? – поднял брови брат Кондрат. - Угощение царское, Ормаз свидетель.
- Да ну, - махнул рукой тевад, - какое там царское? Вот приедем в Горду, попотчую паштетами, рагу, винами с Аррана и настоящей баррейнской черной икрой! Вин подадут побольше да постарее, а не это прошлогоднее.
Мурман умолк и принялся ковыряться в зубах, время от времени бросая на сотрапезников пытливые взгляды. Наконец, выпил еще кружку пива, по размеру не меньше хорошего ведра, и поднялся.
- Пока мои олухи будут убирать, пройдемся друзья по лесочку. Послушаем, как птички поют. Для пищеварения, так сказать.
Зезва хотел было возразить, что птички почти все поулетали уже в теплые края, но промолчал.
- Вчера, - сказал тевад, когда они медленно брели по заросшей дикой ажиной тропинке, - прямо во дворце в Цуме совершено покушение на Данкана. Хм, какая у вас реакция-то спокойная, а? - Мурман прищурил глаз, склонил голову набок. - Не вижу удивления, господа. Молчим? Ладно, продолжу рассказ, который, как я наивно полагал, должен был ввергнуть вас в бездну изумления… Под видом пажа убийца проник во дворец Ламиры, отправил на соль нескольких пажей. Судя по всему, страховидл. Рвахел, скорее всего. У погибших раны от ножей, которыми обычно орудуют восьмирукие. Ага, вижу интерес в ваших глазах, ребятки!