- Выйти? Да ты, никак, спятил, святой отец. Чтобы эти юноши сделали из меня решето? Нет уж... Ваадж! - крикнул Зезва еще раз. - Чтоб тебя дэвы взяли, ты чародей или нет?! А ну, друзья, давайте все вместе, три-четыре...
- ВААДЖ!!
Чародей встрепенулся, поднял голову, поискал глазами. Зезва осторожно поднял руку.
- Зезва? - Ваадж дал знак одному из пажей. Юноши немного расслабились. Телохранители тут же заняли позиции, окружив карету плотным кольцом. - Выходи сюда, что ты там стоишь?
- Не хочу, чтобы меня продырявили, как утку, - проворчал Зезва, отстраняя от себя древко копья солдата из оцепления.
Процессия остановилась, и народ уставился на незнакомца, из-за которого королева сделала столь непредвиденную остановку. Ваадж кивнул Зезве.
- Твои спутники? - указал он на Каспера и отца Кондрата, которые в это время спорили с солдатами, не хотевшими их пускать вслед за Зезвой.
- Да, чудик, они со мной.
Ваадж дал знак. Каспера и монаха пропустили, и они присоединились к Зезве. Мгновение, и вокруг них снова сомкнулось кольцо Телохранителей. Каспер и отец Кондрат затравлено озирались. Вид мрачных солдатских физиономий и направленных на них дротиков явно напрягали их.
- Ваадж, это твои друзья?
Мелодичный голос Ламиры заставил раскрывшего было рот Зезву умолкнуть. Королева вышла из кареты и приветливо смотрела на них. Каспер сглотнул так громко, что, наверное, его слышали даже голуби, что толпились на карнизе ближайшего дома.
- Что же вы молчите, господа? - Ламира оправила складки темно-сиреневого платья и помахала рукой маленькому мальчику, что смотрел на нее с раскрытым ртом. Ребенок расплылся в улыбке.
- Ваше величество, - поклонился Ваадж. - Это Зезва, тот рыцарь, о котором я рассказывал вам.
- Зезва? - оживилась Ламира, подходя ближе. Несколько пажей с ножами наготове заняли позиции вокруг. - Конечно, помню! Тот самый гонец нашего верного Мурмана, что одержал победу
над кудиан - ведьмой Мирандой?
Зезва почтительно склонился перед владычицей Мзума. Отец Кондрат и Каспер последовали его примеру.
- Как там старый Мурман? Обожаю этого старика! Такой добрый и ... смешной!
- Государыня, тевад Мурман шлет вам свое почтение и пожелания процветания. Со мной письмо, которое я уполномочен передать вам. Уже три дня, как я прибыл во Мзум.
- Отчего же вы не передали письмо придворному распорядителю или старшему дворецкому?
Зезва молчал, не поднимая глаз.
- Понимаю, - улыбнулась Ламира. - Вот что, господа. К сожалению, я не могу принять вас посреди улицы. С вашего разрешения, мы продолжим наш путь во дворец, а вы, кавалер Зезва, приходите сегодня вечером. Я приму вас.
- Ваше величество...
- Не волнуйтесь, мои изуверы-дворецкие не задержат вас. Ты проследишь, Ваадж?
- Конечно, ваше королевское величество, - поклонился чародей.
- Вот и отлично, - заключила Ламира, оглядываясь и ища кого-то. - Данкан, где ты?
Из рядов Телохранителей вышел высокий и удивительно красивый молодой паж. Огромные темно-карие глаза внимательно оглядели Зезву и его спутников. Плащ пажа был небрежно откинут, открывая целый набор метательных ножей на щегольском поясе из инкрустированной драгоценными камнями кожи. На черных как смоль длинных волосах сидела аккуратная шапочка со страусиным пером.
- Я здесь, государыня.
Зезва заметил, как на мгновенье скривился Ваадж. Выходит, подумал он, положение чародея при дворе не такое уж и завидное, как наставлял Зезву светлейший тевад Мурман. Зезва поймал обожающий взгляд, которым Ламира наградила Данкана. Красавчик взял королеву под руку и повел к карете, где усадил ее на место. А затем запрыгнул вслед, прикрыв за собой дверцу. Лицо Вааджа вытянулось. Когда карета тронулась с места, чародей повернулся к вопрошающе взиравшего на него Зезву и хмуро пояснил:
- Данкан - личный телохранитель государыни и поэтому едет вместе с ней.
- Конечно, - усмехнулся Зезва, оглядываясь на своих друзей. - Так, Победитель, закрой рот! Ваадж, я могу придти вместе с товарищами?
- Приходите, - рассеянно согласился чародей, о чем-то размышляя. - Правда, Ламира, не упомянула их, но, думаю, что-то придумаем. В крайнем случае, их можно будет угостить чем-нибудь на кухне.
- А вот это очень дельная мысль, сын мой! - восхитился отец Кондрат.
Император Вольдемар прицелился и спустил тетиву. Стрела со свистом ринулась вперед и впилась точно в середину соломенной мишени. Мгновенье, и новая стрела уже летела вслед за предыдущей. Затем еще одна, и еще.
Нестор уже целый час смотрел, как император стреляет по разным мишеням, стреляет яростно, постоянно что-то бормоча себе под нос.