- Кстати, о дэвах, - прервал, наконец, молчание Зезва. - Мы не видели нелюдей на улицах Цума. Никого, ни джуджей, ни ткаесхелхов.
- Ткаесхел...ик...ткаесхелхи? - Красень почесал красный нос. - Остроухие почти не появляются у нас. Живут себе отдельными общинами в лесах да горах, и дуб с ними...А вот джуджи... что, вообще ни одного синего во всем городе, а? Странно, конечно... Это ж не квеши какие, чтобы прятаться.
- Квеши? - встрепенулся брат Кондрат. - В Цуме живут квеши?
- Так утвержадется в старых легендах, отче... Сайрак! Где этот отвергнутый дубом? Эй, человек!
Словно из-под земли выскочил распорядитель и уставился на гамгеона.
- Приведи ко мне Сайрака.
Лакей исчез, словно испарился. Вскоре он появился снова, но уже не один. Сайрак довольно ухмылялся, а его одежда была заметно помята. Каспер смотрел на него с удивлением, Зезва с улыбкой, а брат Кондрат с нескрываемым негодованием.
- Ты, любитель юбок! - ткнул в него пальцем Красень.
- Я, светлейший, - согласился Сайрак.
- Дуб тебя дери, понял?
- Понял, светлейший, как не понять!
- Расскажи гостям про квешей.
Сайрак удивленно воззрился на гамгеона, но тот, громко икнув, подал знак: мол, давай, рассказывай. Зезве не особенно хотелось слушать городские легенды, но делать было нечего, и он изобразил живейший интерес. Каспер хранил свое обычное спокойствие, и лишь брат Кондрат нетерпеливо ерзал на подушках в ожидании.
- Гм, да, светлейший... - офицер откусил большой кусок яблока и с хрустом принялся жевать. - В старых легендах Цума много рассказывается про квешей, или Подземный Народ. Обитают эти чуды в подземельях Цума, днем прячутся, и лишь по ночам их можно встретить. Правда, я что-то их ни разу не встречал, клянусь всеми дубами Мзума!
- Дальше, - икнул Красень, подперев ладонью подбородок. Глаза гамгеона были мутные, как вода в болоте. - Цум - лучший город по части чудов! Дуб свидетель...да! Ни в одном другом городе...ага. Можно экскурсии организовывать. А что?..
- Квеши делятся на белых и черных, или светлых с темными, - продолжил Сайрак. - Старики рассказывают, будто они ненавидят друг друга и враждуют тысячи лет.
- Так квеши живут в подземельях Цума? - спросил Каспер. - Катакомбы?
- Ну! Под городом множество пещер, настоящий лабиринт, уходящий к морю и теряющийся там. Иногда, - Сайрак почему-то понизил голос, - пропадают люди. В основном, пьяницы да бродяги. Уходят в подземные ходы и всё, ни слуху, ни духу. Священный дуб не даст соврать.
Пока Сайрак рассказывал, Зезва старательно делал вид, что наслаждается вкуснейшими сырными лепешками и вином. Каспер слушал, раскрыв рот, а брат Кондрат, насупив брови и крутя в руке грушу. Вож Красень некоторое время внимал своему офицеру, но под конец принялся клевать носом и вскоре захрапел, обняв за талию ближайшую опахальщицу. Девушка посидела еще немного, не двигаясь, затем выскользнула из-под тяжелой руки гамгеона и убежала. Сайрак плотоядно посмотрел ей вслед.
Снежный Вихрь без особого труда проник в город. Пристроившись к торговому каравану, который въезжал в Цум перед самым заходом солнца, рвахел легко проскользнул мимо солдат, что проверяли личности купцов. Судя по говору вооруженных, солнечники. Снеж неплохо разбирался в видах человеков. Итак, Цум - преимущественно мзумский по населению город, столица человековского Душевного тевадства, что в королевстве Мзум.
- Душевное, - пробормотал Снеж презрительно, опуская капюшон максимально низко. - Разве у человеков есть душа?
Ночь опустилась на еще недавно шумные и говорливые улицы Цума. Где-то яростно лаяла собака. Доносилась пьяная песня подгулявшего эра. Снеж торопливо шел по кварталу душевников. Немногочисленные прохожие не обращали внимания на закутанную в плащ фигуру. Рвахел старательно поддерживал иллюзию - никто из человеков не смог бы углядеть восьмирукого чуда под личиной среднего роста мужчины в купеческой одежде.
Снеж в очередной раз скривился. Город человеков смердел жуткой, непереносимой вонью тысяч немытых тел, остатков еды, помоев и отбросов. Сточные канавы вдоль заборов и домов зеленели зловонной жижей. Опадавшие листья устилали колыхающуюся поверхность, и Снеж лишь зажимал нос, стараясь побыстрее пройти такие места. Но Цум плохо пах везде, и рвахел часто и старательно вытирал лицо чистой тряпкой, обмоченной в воде из фляги.
Вскоре улицы полностью обезлюдели. Хотя из углов и канав раздавались разные шумы, Снеж спокойно прошел через опустевший рынок, миновал будку с храпевшими в ней солдатами, и поднялся на каменный мост, ведущий в Старый Город. Где-то совсем рядом закаркал ворон, несколько голубей о чем-то приглушенно ворковало, рассевшись на развалинах старой цитадели, окружавшей Старый Цум еще в те времена, когда сюда похаживал с походами король Волчья Голова. Выглянул ущербный полукруг луны, тускло осветив одинокую фигуру в плаще, неторопливо переходящую мост. Речка Хумста задумчиво шелестела под сырыми арками старинного моста. Пару раз квакнула какая-то жаба-полуночница, но и та скоро умолкла, потому что вместе с ночью в Цум и особенно в Старый Город пришли ночные обитатели.