- Наверное, - пожал плечами рмен, осматривая подслеповатыми глазами прилавок, ища, что бы еще показать покупателям. - Разве так важно, каким богам поклоняется человек?
- Верно, - подумав, кивнул отец Кондрат. - Главное, чтоб душа светлая была. Особенно теперь, когда народ потерял стыд и ничего не боится! Словно нет больше ада и демонов-пожирателей грешников.
- Вот, вот, отче! - торговец сокрушенно покачал головой. Поношенный колпак на его голове смешно затрясся. - Знаете, сейчас такое время настало... Тяжелое, да! Людям несладко живется, Я же вижу.
- Разве книги плохо продаются? - спросил Зезва, протягивая книгу Касперу. - А Мунтис, конечно, герой, вот только нереальные события тут описаны, клянусь священным дубом. В свое время я прочитал все книжки про него...
Каспер и отец Кондрат уставились на Ныряльщика.
- Неведомы отважному Мунтису страх и сомнения...Скачет себе по горам да лесам, страховидлов убивает, красивых принцесс выручает. Молодец, в общем! Жаль только, в реальной жизни такого не бывает. Иногда, - Зезва улыбнулся, - хочется стать этаким Мунтисом, и ни о чем не беспокоиться, ни в чем не сомневаться. Есть цель, стремишься к ней, по пути чудов зловредных крошишь. Мечта, а не жизнь, клянусь усами Мурмана! Ах, если бы все было, как в книгах! Злые чудовища и благородные рыцари. Ты посмотри вокруг, старик. Благородного рыцаря трудно порой от чудовища отличить.
- Литература отвлекает от жестокостей повседневного мира, - возразил старый рмен, - уводит в волшебную страну, где нет места предательству и низости...
- Вымышленный мир наших грез!
- ... где живут настоящая любовь и верная дружба! И разве, - торговец лукаво прищурился, - господин сомневается в правильности идеалов, отписанных в подобных книжках?
- Не сомневается, - буркнул Зезва.
- Монах из Кива учит нас, грешников, стремиться к добру, - заключил торговец. - Если хоть один человек, прочитав про славные подвиги, задумается, значит, не зря он корпел над свитком ночами!
- Думаю, нелегко сотворить по-настоящему интересные записи, - заметил брат Кондрат, качая головой.
- Именно так! - воскликнул рмен, улыбаясь. Хитро подмигнув Касперу, старик на мгновение скрылся за прилавком. - Смотрите, господа.
Он высыпал на одну из книг горсть пшеницы.
- Представьте, что все эти маленькие зернышки - ваши мысли, - начал рмен. - И не только мысли, но и ваши герои.
- Герои? - удивился Каспер. Глаза юноши блестели от возбуждения. - Герои рукописи?
- Именно так, юный рыцарь, - торговец провел ладонью по пшену. - Люди, события, приключения, имена и страны, в общем, все, о чем хочется рассказать другим. Каждое из зернышек нужно очистить от остатков цветочных пленок, собрать, просеять, выбросить порченные, помолоть и лишь потом месить тесто...В противном случае хлеб у вас выйдет горький и несъедобный.
Вся троица молча слушала старого торговца книгами. Зезва задумчиво разглядывал книгу под названием 'Мунтис и вешап'. На кожаной обложке белокурый рыцарь Мунтис играл с крылатым чудовищем в кости. Причем вешап явно выигрывал, судя по недовольному виду Мунтиса.
- Спасибо тебе, добрый человек, - нарушил тишину брат Кондрат и широко улыбнулся. - Пусть Ормаз и Дейла осветят твою торговлю!
- Благодарствую, отче, - вздохнул рмен, - но в ближайшие дни я сворачиваю лавку, гружу книги на телегу, и вперед: на родину.
- В Рамению? - покачал головой Каспер. - Долгая дорога, почтенный торговец!
- Долгая, - согласился старик. - Но я решил твердо - пора уезжать из Цума и из Солнечного королевства. Нехорошо здесь стало дышать. В воздухе носится вражда. Не хочу.
Словно в подтверждение этого нежелания, рмен замотал головой, решительно поджав губы.
Новый вопль донесся со стороны моря, из западной части базара. Вздрогнув, все посмотрели туда, щурясь от лучей заходящего солнца.
- Опять крысы, наверное, - решил Зезва, кладя книгу на прилавок.
Крик. В этот раз еще более отчаянный. Ныряльщик и Каспер схватились за оружие. Старый рмен удивленно поднял брови.
Свист. Зезва схватил торговца и пригнул протестующего рмена к земле. Брат Кондрат уже лежал, прикрывшись руками, а Каспер, стоя на одном колене, лихорадочно заряжал арбалет.
Раздался ужасный грохот, и новые отчаянные вопли прошли через толпу, словно нож сквозь масло, оставляя после себя островки паники и страха.
- Святой Сергис, - простонал рмен, - что это было?
- Выстрел из катапульты! - бросил Зезва, поднимаясь. - Не выходи из лавки, пока все не утихнет, старик. И мой тебе совет - отправляйся в дорогу как можно скорее.
Мимо лавки уже мчались перепуганные люди. Каспер схватил одного из бегущих и развернул лицом к себе. Эр безумными глазами уставился на хмурящегося юношу.