Зезва покосился на Сайрака и осторожно вытащил меч из ножен. Монах схватился за дубину.
- Дуб святой и задница Кудиана!
Услышав этот возглас, обернулся Каспер, разговаривавший с солдатами Сайрака. Юноша заметил голубоватое сияние, исходящее от ножен Ныряльщика и бросился к Зезве и отцу Кондрату. Ничего не понимающий Сайрак уставился на сбившихся в кучу и озиравшихся по сторонам посланников. Горемыка в отчаянии крикнул:
- Ну, что же мы медлим? Нужно идти!
Сайрак поднял руку, призывая душевника к тишине. Свистом подал знак солдатам, и воины Мзума разошлись вдоль домов переулка. Новый взмах руки офицера, и несколько арбалетчиков стали изучать окна и балконы. Хотя Сайрак не понял, почему посланники Ламиры ведут себя, словно загнанные волки, инстинкт солдата сработал мгновенно и без лишних расспросов.
- Рядом страховидл, - прошептал Зезва, пытаясь что-то разглядеть в еле виднеющихся черных крышах.
- Это мы уже поняли, умник, - ответил брат Кондрат. - Где же он?
- Крыша, - уверенно проговорил Каспер, - он может быть только сверху.
Все трое, напрягая зрение, снова принялись высматривать невидимого чуда.
- Курвова могила, если отбежим от стены, он бросится на нас!
- Не бойся, сын мой! Дейла помогает хорошим людям.
- Оно и видно...
Снежный Вихрь улыбнулся и приготовился к атаке. Затем, нахмурившись, опустил руки. Толстый человек в рясе и тщедушный юнец стоят слишком близко к жертве. Снеж не хотел убивать невинных. Невинных? Виноват ли этот Зезва перед ним? Нет, прочь сомнения! Рокапа обещала помочь найти могилу отца и отомстить за его смерть. Человек умрет. Сегодня. Сейчас.
- Каспер, - проговорил Ныряльщик, следя, как солдаты Сайрака, благоразумно погасив факелы, крадутся вдоль стен, - и ты, отче, отходите от меня в разные стороны. По очереди. Затем я.
Снеж с удовлетворением заметил, как друзья жертвы медленно крадутся в разные стороны. Рвахел с усмешкой взглянул на с трудом передвигающихся в темноте солдат Сайрака. Человеки глупы. Их зрение не позволяет действовать ночью в полную меру. Рвахел закрутил ножами, готовясь к броску.
Хлопанье крыльев за спиной остановило восьмирукого. Снеж обернулся. Удод сидел на трубе и смотрел на него немигающим взглядом.
- Что тебе нужно? - прошептал Снеж недовольно. - Или, может, это не Зезва Ныряльщик там, внизу?
Удод глухо прошелестел ответ.
- Прямо сейчас? - спросил Снежный Вихрь. - Амкия уверен? Мне нужно совсем немного времени... Пусть твой царь подождет!
Удод крикнул, захлопал крыльями.
Рвахел несколько мгновений разглядывал птицу-тушоли. Затем спрятал ножи, с сожалением посмотрел на жертву и поспешно скрылся в темноте, вслед за взлетевшим удодом.
Зезва услышал, как кричит птица, и почувствовал, что меч Вааджа перестал вибрировать. Некоторое время он напряженно смотрел на потемневшее лезвие, ожидая нового свечения. Но холодная сталь не отзывалась. Страховидл ушел.
Атери со страхом прислушивалась к каждому шороху за воротами. Черныш стоял рядом с хозяйкой и глухо рычал. Девушка отпрянула, когда мимо дома с топотом промчалось несколько десятков человек с факелами в руках. Они громко горланили по-мзумски, выкрикивая проклятия душевникам. О, Дейла, где же Горемыка?! Сердце Атери сжималось от тревоги. Она уже давно поняла, что в городе творится что-то неладное. Горемыки не было, несомненно, с ним что-то случилось...Нет, нет, Дейла не позволит, его все знают и уважают! Да и кто поднимет руку на душевника, жена которого - мзумка? В своей душевной простоте Атери думала, что это надежная защита от всех возможных бед...
Толпа солнечников уже давно скрылась за поворотом, и Атери несколько расслабилась. Потрепав Черныша по загривку, девушка еще раз вслушалась в тишину и направилась по дорожке к дому. Светлоокая Дейла, где же Горемыка? Где, где, где?
- Черныш, песик, где же он? - прошептала Атери, останавливаясь возле дверей и оглядываясь в сторону ворот.
Черная собака смотрела на хозяйку умными карими глазами, почти не мигая. Атери вздрогнула. Сколько уже лет Черныш живет вместе с ней? Со времени смерти родителей лохматый пес рядом с ней. Девушка присела на корточки и обняла завилявшего хвостом Черныша. Для собаки он уже в почтенном возрасте, но внешне Черныш выглядит точно так же, как и десять лет назад...
Новый шум заставил Атери встрепенуться, а Черныша глухо заворчать.
- Горемыка? - с надеждой прошептала девушка. Но Черныш по-прежнему угрожающе рычал.
Чей это голос? Атери несколько мгновений колебалась, но затем решилась все-таки подойти к воротам поближе.
- Черныщ, тише, песик, не рычи...
Взяв собаку за ошейник, Атери стала медленно приближаться к забору. Задумавшись на мгновенье, свернула в виноградник и подошла к небольшому отверстию в заборе, сразу за молодой вишней. Горемыка как раз собирался его заделать, потому что через него постоянно запрыгивали соседские куры.
Луна выглянула из-за туч и осветила тусклым светом улицу. Атери сжала морду Черныша ладонью и осторожно выглянула.
Перед воротами стояло несколько человек, закутанных в плащи. Рядом с ними... Атери ахнула. Это же Кин и Наи, их соседи! Но что они делают возле ее ворот так поздно? Может, им нужна помощь? Девушка решила было бежать открывать ворота, но Черныш вдруг замотал головой, вырвался и положил передние лапы на живот Атери. Пес не лаял, только напряженно всматривался в глаза хозяйки. Атери хотела было отпихнуть собаку, но голос Наи остановил ее.
- Вон ее дом! Здесь живет эта мзумская курва!
Сердце Атери бешено заколотилось.
- Ты уверена, госпожа? - спросил один из незнакомцев, низкорослый человечек с кривыми ногами. Он один из всей компании не был облачен в плащ.
- Конечно, мы уверены, - подал голос Кин, муж Наи, начинающий лысеть мужчина с грустными глазами, - вон евойный дом-та, Горемыки, дружка моего! Только уговор - дом не троньте, забирайте только мзумскую шалаву! Горемыка чевой-то задерживается, я ж его весь вечер караулю! Парень он хороший, наш, проверенный! Жаль только, что солнечную мразь домой привел, а так ничего!
Наи, толстая женщина с опухшим лицом, всплеснула красными руками.
- Да энтот Горемыка давно мечтает избавиться от женушки! - пропыхтела она. - Не сомневайтесь, добрые господа, идите смело.
Кривоногий повернулся к воротам. Его рука дала спутникам какой-то знак, и те растворились в темноте, отступив в тень забора. Наи и Кин раскрыли рты от изумления.
- Вы добрые и честные душевники, - сказал им кривоногий. - Возвращайтесь домой, да держите языки за зубами!
- Конечно, конечно, - закивали соседи Горемыки, кланяясь, но не двинулись с места, выжидательно поглядывая на кривоногого.
- Ах, да, - усмехнулся тот. - Держите!
Кин схватил кошель, взвесил его в руке, затем отбиваясь от жены, развязал ремешок и извлек на лунный свет золотую монету. Попробовал на зуб, довольно заурчал.
- Идите же! - повысил голос кривоногий.
Душевники бросились к воротам своего дома, радостно переговариваясь. Заскочив во двор, Наи бросилась к мужу.
- Сколько там? - дрожащим голосом спросила она.
- Хватит, - захихикал Кин, усаживаясь на скамеечку под яблоней и запуская руку в кошель.
И супруги принялись считать деньги, полученные за предательство соседей.
Застывшая в ужасе Атери, наконец, пришла в себя. Девушка побежала к дому, намереваясь запереться там. Дейла, где же Горемыка? Рычание Черныша заставило ее оглянуться. Собака исчезла. Атери схватила факел, в нерешительности всматриваясь в темноту. Луна почти скрылась за облаками. Виноградник отбрасывал черную тень, в которой терялись часть двора и ворота. Оттуда не доносилось ни звука. Где же кривоногий и его странные спутники?
Краем глаза Атери заметила тень, метнувшуюся где-то справа. Она инстинктивно отпрянула и выставила факел вперед. Ничего. Лишь кричит в винограднике птица. Странно, ночью? Где же Черныш? Атери вдруг покачнулась, к горлу подступила тошнота. В глазах потемнело, и девушка была вынуждена опереться рукой о стену.