- Что ж они там делают-то? - бормотал воин сквозь зубы, и сердце стыло при мысли, что, быстрее всего, оба уже шагнули в иной мир и думать забыли о подобранном человеке.
«Ну, и на том спасибо. Вылечил. От смерти уберег. Разве это мало? Благодарить надо…»
Но себя-то не обманешь — мало. Желалось прикоснуться пальцами к мягким губам, обнять, расплавиться от жара страсти, потеряться в его глазах. В Инди Рушан влюбился с первого взгляда, когда парень лежал на песке. Совершенно голый и такой по-детски беззащитный. И пусть потом выяснилось, что это скорее Рушан — беззащитный, все равно, чувства колдун вызывал самые нежные.
Алоиса, легко и ненавязчиво притершегося к Инди, в первую секунду хотелось убить, но пока колдун бегал вокруг и пытался подогнать одежду, Рушан слишком подробно успел разглядеть белое, покрытое легким рыжеватым пушком, тело. И ночью грезил уже не только о колдуне. Почему-то казалось, что Алоис, с его угодливой мягкостью, легко сдастся под напором, но пока ничего не получалось. Улыбался, чуть приподнимая губы, и через секунду уже куда-то бежал.
В незнакомом месте Рушан чувствовал себя очень неуютно — он привык к городу. Пусть по долгу службы частенько приходилось патрулировать в зоне «разрыва», как они его между собой называли — месте, где чаще всего появлялись всякие магические твари, все-таки ночевать он всегда шел в благоустроенный дом. А здесь, без элементарной возможности помыть руки, когда требуется, воину приходилось тяжко. Последний день в своем мире помнился смутно, в сборах он никакого участия не принимал, но колдун, как выяснилось, кое-что смыслил в технике.
Сначала Рушан был уверен, что чародей будет потрясен самозажигающимся светом. Возможно, придется его успокаивать. Но юноша глядел на технические чудеса абсолютно равнодушно. В академии их учили иначе. Вдалбливали: пришельцы из других, магических, миров никогда не видели машин, потому надо преподносить им их дозированно. Именно по этой причине в доме Рушана приборы пряталась за панелями. Инди сам все нашел. И вывел из строя контроль-систему, чем весьма озадачил Рушана.
Зато пока воин пребывал не в самом хорошем самочувствии, мужчины прекрасно обошлись и без его ценных указании во время сборов. Даже обнаружили автоматическую дуду(1) и заряды к ней. Так что теперь было несколько спокойнее расхаживать по лесу. Но охотился Рушан не с дудой — сперва-то, конечно, пальнул в малого зверика, а тот аж разлетелся! Слишком большая мощность. Пришлось осваивать иной способ — смастерил из подручных средств лук и через какое-то время даже начало сносно получаться.
День перевалил через половину, спутники как сквозь землю провалились, и Рушан, скрипя зубами, отправился их искать. Благо, какие-то основы им преподавали — это могло пригодиться в работе там, где помехи мешают работе приборов. Несколько раз запутавшись и потеряв с непривычки след, воин в конце-концов вышел на полянку. На ней никого не было, но примятая трава и недавно обломанные сучья, позволили предположить, что на мужчин напал какой-то крупный зверь. На ветке остался клок светлой шерсти. Не мог же могущественный колдун, с легкостью преодолевающий грань между мирами, погибнуть от когтей неразумного животного? Рушан еле справился с нервической дрожью при мысли, что зверь сожрал обоих прямо на месте.
Крови нет! Нигде ни пятнышка. Вряд ли возможно слопать двух взрослых людей, не накапав хотя бы немножко. Если, конечно, не глотать их целиком… Это ж какую пасть надо иметь для подобного трюка? Нет. Скорее всего, зверь поволок пищу в логово. Воин постарался выкинуть из головы навязчивую картинку: переломанные, окровавленные люди сломанными куклами свисают из пасти, острые зубы впиваются в плоть… крови нет — напомнил он себе. Вероятно, зверь предпочитает свежатину и, следовательно, донесет будущий ужин до логова не повреждая.
Рушан, все больше нервничая, пошел по четкому следу — зверь и не подумал хоть как-то замести следы — скоро дневной свет сменится вечерним, в котором следы будут видны гораздо хуже, значит, необходимо было найти логово засветло. Кто знает, когда животное планирует употребить добытое мясцо и в каком виде собирается сохранять его до лучших времен.
Воин торопился как мог и все равно прибыл к темному провалу норы уже в сумерках. От логова отчетливо тянуло смрадом мертвечины, у Рушана приподнялись волоски на руках от ужаса при мысли, что не успел.
«Даже если зверь умертвил их, запаха еще быть не может. Это — те, кто были до».
Лезть в дурно пахнущую черноту не хотелось. Но что тут можно предпринять? Ждать, пока животное выйдет само, к примеру, на водопой? А если оно решит сначала поесть? Попытаться выкурить дымом? Мысль интересная, но Рушан понятия не имел, как ее осуществить, да и будет ли хоть малейший толк от этой затеи. Поэтому, поколебавшись и потоптавшись некоторое время на месте, он все-таки полез в темноту.
Внутри нора оказалась достаточно просторной, видимо когда-то здесь тек родник. Он размыл песчаник, а потом водоносный слой иссяк и вода ушла, оставив после себя пещеру. Как и надеялся мужчина, тусклый свет, проникающий от входа кое-как освещал внутренности логова. Несколько шагов, сделанные очень осторожно, вдоль стенки, и, судя по ощущениям, он уже где-то ближе к середине пещеры. Но где же зверь и его добыча?
Пожевав губу, Рушан решил, что без световой гранаты не обойтись. Благо его пояс вместе с различными спецсредствами Инди тоже захватил с собой и, как только убедился, что мужчина ведет себя вполне миролюбиво, отдал хозяину.
Маленькая капсулка залила всю пещеру ярким светом, вызвав неистовый рев ее обитателя. Рушана от ее действия защищали специальные затемненные очки.
- Раз-два-три… - отсчитывал он время действия гранаты.
Как только свет погаснет, вновь станет темно, значит, надо найти и обезвредить животное за те несколько секунд, что пульсирует ярчайший свет.
Не ожидающая атаки, туша стала легкой добычей — заряды ввинтились в мощное тело, вызывая новый рев. Рушан стрелял, пока не услышал характерный звон, извещающий о том, что заряды закончились. Потом, уже не спеша и почти не волнуясь, соорудил из сухой травы и толстой ветки подобие факела, дабы осмотреть пещеру. Пропажа нашлась в дальнем углу. Оба мужчины были без сознания. Пришлось повозиться, чтобы соорудить волокушу и отволочь обоих подальше от норы.
Конечно, проще всего было бы тащить мужчин по очереди, но Рушан не мог оставить ни одного из них: неподвижного, беззащитного. Потому положил на связанные ветки обоих и, надрывая жилы, потянул подальше от пещеры, полной халявного мяса, на которое теперь сбегутся все падальщики.
Заночевать пришлось в лесу. Чтобы неподвижные тела не замерзли, Рушан всю ночь прижимался то к одному, то к другому. Ни один не шелохнулся. Кожа была бледна и влажна от мелких капелек пота, но дыхание ровное, сердца бились сильно и спокойно, внушая надежду на то, что действие яда только парализующее и временное.
Утомленный страхом, долгими поисками и прерывистым сном, Рушан, вопреки обыкновению, проснулся уже заполдень и то только от того, что кто-то рядом шевелится. Сначала он обрадовался, что парни все-таки очнулись, но потом Инди посмотрел на него мутными глазами, улыбнулся и произнес: