– Безликие… – тихо повторила Татьяна, точно пробовала слово на вкус. – Как страшно… Да, наверное, это и был безликий. Я заорала, оно тоже, причем моим же голосом, будто издевалось. Протянуло руки. Мои руки.
Таню передернуло. Геор, желая подбодрить, накрыл ее ладонь своей.
– Оно бы меня сожрало, – грустно призналась Таня. – Я это нутром почувствовала. Знаешь, такой иррациональный ужас, предсмертный… Фух…
«И все-таки ты жива!» – хотел сказать Геор, однако промолчал.
– И тут я услышала шаги, кто-то спускался сверху. Так неторопливо, будто не слышал, как я ору, надрываюсь. Это был мужчина. Тогда я подумала, что он намного старше меня, теперь понимаю, что еще довольно молодой, ну точно не больше тридцати. А старым он мне показался из-за волос: он был полностью седой. Подошел, остановился, покачал головой, глядя на этого… как ты его назвал?
– Безликого.
– Да. Знаешь, как качают головой, если ребенок что-то натворил, книгу порвал или разрисовал фломастерами стену. Пожурил, но любя. Потом говорит мне: «Иди, девочка». А это существо послушно стояло, будто мужчина имел над ним какую-то власть. У меня от облегчения ноги едва не подкосились, потому что я поняла, что, похоже, останусь в живых. Я так обрадовалась, что про тебя, честно, даже не вспомнила. Поплелась вниз, боялась, что в обморок упаду. Хотела бы бежать не оглядываясь, но ноги не шли. Поэтому я еще кусочек разговора услышала. Мужчина сказал: «А ты иди вместо нее… Они его не получат». Он так это сказал… Сразу было ясно, что ничего хорошего можно не ждать. Вместо нее – это к тебе, значит. Все это время я думала, что ты мертв, Гоша.
Таня вскинула голову и еще раз внимательно, пристально вгляделась в лицо Геора.
– Так кем, говоришь, ты работаешь?.. – тихо спросила она.
Таня только сейчас, видно, сообразила, что Геор не удивился ее рассказу, наоборот, воспринял как должное, да еще и название чудовища подсказал – «безликий».
– Нет, не говори! – перебила, не дав и рта раскрыть, помотала головой. – Нет-нет! Знаешь, мне ведь пора уже, а то опоздаю!
И с видимым облегчением следила за тем, как Геор обувался в прихожей, только у самого порога сказала на прощание:
– У меня как камень с плеч, Гоша. Я ведь тебя мысленно похоронила. Винила себя – не предупредила, сбежала… Я теперь, наверное, совсем по-другому жить начну, а то какая-то несуразная сейчас у меня жизнь.
Геор не произнес этого вслух, но и сам чувствовал похожее: он будто освободился от огромной тяжести, и сразу стало легче дышать. Столько лет он считал ее мертвой, винил себя! Подумать только! Геор вышел за калитку и рассмеялся, запрокинув лицо, жмурясь от солнечного света.
Лишь одно не давало покоя: кем был тот странный седой человек и что означала его фраза «Они его не получат»? Кого «его»? Тринадцатилетнего Геора. Да кому сдался этот шкет. И кто «они»? Может быть, Таня что-то перепутала, забыла, надумала. Один из жильцов подъезда просто спугнул безликого, а она вообразила не пойми что…
*** 31 ***
Первым делом Геор заявился в отдел аналитиков. Степа, заметив приближающегося охотника, состроил кислую мину.
– Ничего нового! – сообщил он, всем видом показывая, что ему сейчас не до Геора.
А тот вместо предисловия выставил перед мастером-аналитиком два флакона с бессонником. Зелья выдавали только охотникам, сотрудникам же, чей метаболизм не был изменен трансмутацией, доступ к снадобьям был закрыт. Поэтому очень часто именно бутылочки с разноцветными составами становились платой за услуги. У бессонника, например, оказался интересный побочный эффект: если распить такой флакон на двоих с девушкой, то любовников ждала незабываемая ночь.
Степа оглянулся и торопливо спрятал бессонник в ящик стола, вопросительно приподнял бровь.
– Если сработает маячок на баньши, – тихо сказал Геор, – дай мне первому знать, договорились?
Мастер-аналитик, обычно бесстрастный, впервые удивился:
– Зачем они вам сдались всем? Ты, Петр, еще кто-то из ваших, не помню. И всем баньши подавай.
Геор и сам опешил от таких новостей, но вида не подал. Поставил на стол еще один флакон.
– Мне первому! – угрюмо сказал он.
Новости не радовали. Еще можно понять, зачем разыскивает баньши Петр – чтобы подчистить следы. У Геора свело челюсти от одной мысли о том, что палач сделал бы с Аленкой, попади она ему в руки. На мгновение подумалось, что мастеру-дознавателю не справиться с охотником и не лучше ли тогда решить этот вопрос раз и навсегда… Но он тут же задавил в себе это желание.