– Лучше убей, – ответила тихо.
– Значит, не скажешь?
Приживала покачала головой.
– Ну и хрен с тобой. Поднимайся, пошли.
Не дожидаясь, пока нечисть встанет из кресла, подхватил тщедушное тельце, понес под мышкой. Кася оказалась легкая, точно птичка, Геор ощутил под ладонью тонкие ребрышки: вот так сожми покрепче, и треснут. Да только пытать нечисть, притворяющуюся ребенком, он был не готов… «Идиот ты, Гоша, – обругал себя Геор. – Идиот и есть. Такой шанс… И три дня всего…»
Катя сидела на лавочке у подъезда, размазывала по лицу слезы и грызла ногти. Увидела охотника с Касей на руках, подскочила.
– Касенька! Куда ты ее!
Сжала кулачки. Вот отважная. Еще немного – и кинется, малявочка.
– Домой.
И зашагал вперед по знакомому маршруту, постучал в дверь. Женщина увидела двух одинаковых девочек и схватилась за сердце. Геор молча отодвинул ее в коридор, зашел в гостиную, поставил Касю на пол. Катя бросилась к названой сестренке, обняла, положила голову на плечо.
– Что это? – просипела хозяйка, задыхаясь. – Кто это?
Геор вынул меч, повернул так, чтобы искры сверкнули на острейшем лезвии.
– Это… Это нечисть Кася. Она уже прожила у вас некоторое время. Места много не занимает, не ест, не пьет. Заодно избавила вас от рака, провериться, кстати, все равно не помешает.
В проеме застыл Катин отец, его глаза изумленно таращились на пару одинаковых девочек.
– Долго она у вас не задержится. Приживалы остаются на два-три месяца, а потом отправляются дальше. Или я уничтожу ее прямо сейчас. Не волнуйтесь, я профессионал, одного удара будет достаточно. К тому же шейка у нее тоненькая…
Катя, пискнув, обхватила Касю руками.
– Мамочка! Нет!
Женщина, бледнея, сползла на диван.
– Что же вы за ирод такой! – выдохнула она. – Как можно! Идите ко мне, маленькие!
Девочки бросились в объятия матери, одна села слева, другая справа, а та закрыла их плечи ладонями. Уже было не разобрать, где нечисть, а где человеческий ребенок.
– Ну что сразу-то было не сказать? – ласково пожурила она дочь. – Зачем так мамочку пугать? Пусть поживет у нас!
Сверкнула глазами на Геора.
– Убирайтесь. Понаберут маньяков!
Геор без слова развернулся. Никто не заметил улыбки, мелькнувшей на его лице.
Разнарядку сдал в отдел аналитики, написав заключение о том, что тревога оказалась ложной. По крайней мере на пару месяцев нечисть Кася вне опасности, а что будет потом – Геор уже не увидит. «Три дня, – отрешенно подумал он. – Три дня…»
Проклятие пока не слишком мешало. Ну запнулся Геор пару раз на ровном месте, оцарапал руку о торчащий из перил гвоздь – мелочи.
Издалека посмотрел на Степана, тот покачал головой: новостей нет. И новая разнарядка сегодня вряд ли появится. Завтра, кровь из носу, надо уцепиться за малейшую возможность. Оставалось лишь надеяться, что в следующий раз попадется матерая нечисть, которой при случае можно и по зубам дать.
*** 34 ***
Геор взял бы ночную смену, но охотникам после трансмутации пару недель предписывали беречь силы и высыпаться как следует. Насчет последнего Геор был не уверен: знал, что, скорее всего, не сомкнет глаз.
Все его мысли занимала Аленка. Где она сейчас? Что с ней? Может быть, ей плохо и страшно, но и домой идти после всего тоже боязно. Маленькая бестолковка, неужели не понимает, как сильно он ее ждет.
Витек предложил вместе сходить в «Инферно», но Геор отговорился тем, что вымотался после долгого дня. Он никого не хотел видеть, хотел быть один. Заглянул по дороге в незнакомый бар, пил виски и не пьянел. За столик собиралась подсесть девушка – короткое платьице сеточкой поверх чехла, серебристые туфли, – но ретировалась под тяжелым взглядом Геора.
И как специально, будоража душу, музыкант запел незнакомую песню, безбожно фальшивя, но все же умудряясь достать простыми словами до самого сердца.
Я зову дождь, я зову дождь.
Ты не вернешься и не придешь… (*)
И Геор звал дождь. Все бы отдал, лишь бы ощутить аромат мокрой земли и травы, запах леса. Запах Алены. А сегодня, как назло, была отличная погода, жаркое солнце высушило асфальт, в воздухе носилась пыль.
«Где же ты, моя девочка?..»
Стакан с водой треснул в его руке, осколки порезали ладонь, кровь густо закапала на стол. Тут же подскочила испуганная официантка.
– Ох, как же это… Наверное, трещина была…
Схватила со стола салфетку, неуклюже попыталась обмотать рану, делая только хуже, потому что кровь не унималась. Геор отобрал у дрожащей девушки салфетку, обернул вокруг ладони. Подбежала администратор, принялась извиняться.