– А вот и наша таракашка! – восторженно воскликнул Барс, охваченный азартом погони.
Барс и его безымянный коллега. Геор до сих пор не видел лиц, но теперь это было не нужно. Он узнал их, едва услышал фразу «Геор тогда не понял, куда мы запропастились…»
Стас и Витька. Твари. Вам не жить.
Будто в ответ на его отчаянную мысль, Раст сильно толкнул его в спину, и Геор пробил невидимую преграду, переместившись из под-мира в обычный мир.
Услышав за спиной треск ломающихся веток, охотники оглянулись.
*** 38 ***
– Геор? – удивился Стас. – Отдел аналитики опять напутал что-то, зря тебя отправили. Мы вдвоем справимся.
– Но я уже здесь, – хрипло ответил Геор.
Охотники переглянулись с одинаковым выражением на лицах: «Принесла же нелегкая!»
– Ладно, пошли, будешь на подхвате.
Витька указал острием кинжала, зажатого в руке, на заросли колючего кустарника.
– Вроде там спряталась. Обойдем с трех сторон. Геор, если побежит на тебя, не размусоливай, бей сразу.
Раста было не видно, отступил, слился с тенями деревьев и помогать не торопился.
Витька и Стас пошли вперед, подставив незащищенные спины. Геор словно наяву увидел, как полоснул Стаса сзади по открытой шее, а потом с разворота вонзил лезвие меча в грудь Витька – оба и моргнуть не успеют. Беда в том, что Геор не мог бить в спину. Идиот. Сколько у него шансов против охотников? Если учесть то, что их двое, они не устали, не ранены, и над ними не висит проклятие. Очевидно – ноль.
– Алена, беги! – закричал он во всю силу легких, поднимая меч.
Теперь, в обычном мире, дышать снова стало легко – хоть какой-то плюс.
Витька ошалело оглянулся, за ним Стас, но увидели Геора в боевой стойке и все поняли. Начальник, прищурившись, скользнул взглядом по раненой руке охотника, с которой продолжала капать кровь. Кивнул напарнику, указал глазами в сторону. Геор хорошо знал этот знак: «Расходимся, окружаем». Он усмехнулся, водя острием от одного охотника к другому. Каждый ждал малейшей ошибки соперника, чтобы немедленно атаковать.
– Воронцов, придурок, ты что, за баньши впрягся? Тебе давно пора мозги психологам отнести на проверку! – ощерился Витька.
Но Геор не повелся на излюбленный прием напарника, теперь уже бывшего, – вывести противника, заставить отвлечься. «Появление баньши – твоих рук дело! – мог сказать он. – Вы ее убили! Добрую, наивную, ласковую девочку!» Он молчал и сосредоточенно ждал любого промаха. Витька слишком медлителен, Стас слишком горяч и в пылу сражения теряет голову – вот козыри, которыми располагал Геор. Но их двое, а это сразу кроет все его карты.
Больше медлить было нельзя, с каждой секундой шансы на победу уменьшались. Геор нащупал левой рукой кинжал у пояса и атаковал первым. План был простым и опасным – вывести из строя одного противника и вступить в схватку с другим.
Кинжал, мелькнув в воздухе серебристой птицей, ударил Витьку в плечо. Охотник издал приглушенный вскрик больше от удивления, чем от боли. Геор зашипел сквозь зубы: он промахнулся, метил в грудь. Но хоть так.
– Паскуда! – рявкнул Витька, кидаясь в наступление.
К нему немедленно присоединился Стас. Тяжелые мечи были предназначены не для боя, только для умерщвления нечисти. Лезвия ударялись друг о друга, высекая искры. Пару раз острия мелькали в паре сантиметров от лица, но каким-то чудом Геор умудрялся до сих пор увертываться от обоих – если считать чудом стремление победить во что бы то ни стало, выгрызть победу зубами. Ведь только он стоит сейчас между убийцами и Аленкой. Расправятся с ним, и ее ничто не спасет.
Витька терял силы вместе с кровью, уже с трудом поднимал меч. Мотал головой, стряхивая пот, заливающий глаза.
– Пас-скуда… – выдыхал он со свистом. – Какая пас-скуда… На своих!..
Стас бился молча, сдерживал ярость, чтобы сохранить ясную голову. Но первым до Геора все же добрался клинок Витьки, резанул по ребрам. Геор на секунду задержал дыхание, оценивая ущерб: ничего, не глубоко. Не издал ни звука, экономя силы. И эта его холодная сосредоточенность отчего-то подействовала на противников сильнее гнева. Стас изменился в лице, только сейчас, видно, догадавшись, что Геор дрался не на жизнь, а на смерть. Не отступит. А в планы охотников умирать сегодня не входило. И Геор, почувствовав слабину, не растерялся – Стас взвыл, ощутив, как холодная сталь навылет пробила плечо. Геор беззвучно выругался: Старый Дон хорошо обучил их всех – грудь никто не подставит.
А удача, будто опомнившись – слишком уж везет этому охотнику! – немедленно подставила подножку: сухой корень, как живой, вывернулся из-под земли, и Геор рухнул навзничь. Витька и Стас заработали мечами, используя их вместо кольев, стремясь пригвоздить зарвавшегося напарника, но острия дырявили землю, а Геор, чувствуя себя угрем на сковородке, вертелся и извивался, уходя от клинков. Стас, кажется, это был он, достал-таки, продырявил бедро. Боль обожгла, вышибла из легких воздух. «Спокойно! – приказал себе Геор. – Ты еще жив. Еще жив. Борись!»