В дверь постучались, и Романов властным голосом разрешил войти.
- Уважаемый Ворон. В районе зачистки, нашли шесть человек. В настоящее время группа 14 и группа 4, ведут их сюда.
Для Романова эти новости были как мед на душу. Приятное расположение духа в последнее время было для него редкостью. Но 6 человек – это не просто хорошие, это отличные новости! Он снова станет сильнее. Это было как наркотик.
- Отличные новости. Поспешите. Они должны быть здесь до заката.
Глава 19
***
Я стоял в квартире, где оставались Аня и ее компания, когда я ушел к многоэтажке. То, что я увидел в дальней комнате полуразрушенной квартиры, болью резануло меня по сердцу.
На полу лежали тела убитых товарищей. Я не мог сдерживать своих эмоций. И хоть знал я этих людей не долго, но спасал я их от неминуемой гибели не для того, чтобы их забили как свиней в загоне. Слезы мешали осматривать происходящую ранее картину. Я стоял по среди комнаты, вокруг разбросанного хлама и просто не мог пошевелиться. Почему? Почему люди это делают? Им что, мало монстров на улицах города? Или алчность людская настолько уже превзошла любые границы, что они не считаются со смертями людей?
Вот если рассуждать трезво, отбросив ворох эмоций, то жизнь человека – это ресурс. Этот ресурс можно использовать по-разному. Раз они устраивают здесь такое, то можно предположить, что этим тварям нужны люди и нужны они им живые. Иначе, трупов было бы гораздо больше.
Как я устал от происходящего. Вечно куда-то бежишь, что-то не успеваешь. Постоянно надо за кем-то гнаться, кого-то спасать, выполнять непонятные поручения и так далее по списку. А остановишься хоть на секунду, и тебя либо сожрут монстры, либо убьют твари похуже тех, которые в гнилом состоянии разгуливают по улице, и это – живые, и вроде бы разумные, люди.
Единственные люди, которые по сути своей были хоть немного адекватны – как правило, оказывались пленниками. То есть, не способные защитить себя самостоятельно, и вынужденные стать жертвой больного разума очередного ублюдка.
Поток слез стекал по моим щекам, а я все стоял, не двигаясь с места. Я искренне не понимал, за что мне такое? Вначале, волею случая я нахожу этих несчастных в плену, а теперь я вынужден стоять и смотреть на их смерти. Это неправильно, так нельзя.
Сердце разрывалось на части, при воспоминании, как мы все вместе, буквально день назад, сидели в этой квартире и с улыбками на лицах уплетали вкусную и сытную еду, делясь историями своей жизни. Никто из них и подумать не мог, что умрет вот так, от руки таких же выживших, в какой-то вонючей и пыльной комнате.
Сначала меня обуяла злость. Злость на себя, что оставил их одних. А ведь они пытались возражать, но видимо посчитав, что смысла спорить с человеком, который: во-первых, сильнее тебя, во-вторых просто может стать невидим, просто-напросто нету. Затем, из глубины души начала подниматься ненависть. Чистая, не тронутая другими эмоциями. Никакие мотивы или другие сдерживающие факторы, типа морали, не сдерживали ту ярость, которая окутала меня. Мышцы сами собой стали напрягаться и готовится. Мозги начали работать на 200%, прокручивая все варианты развития событий. Все мозаики огромного пазла, прокручивались в голове с бешенной скоростью. Картинка по частям начинала складываться. Перед глазами, все это время был открыт интерфейс на меню моей группы, и тех, кто остался жив.
Я безотрывно смотрел на маленькие зеленые точки, которые сначала двигались к центру города, затем свернули под прямым углом налево. Их продвижение то и дело останавливалось, и после не продолжительного времени, снова продолжалось. Не отключая карту перед глазами, попытался убрать труп одного из убитых парней. А ведь я с ними даже познакомиться толком не успел. Все тела аккуратно (я на это надеюсь) поместились в моем инвентаре, чтобы я мог по-человечески заняться их похоронами после того, как я стабилизирую ситуацию.
Я видел открытые и мертвые глаза двух молодых девчонок. Из пяти девушек, включая Аню, убили Вику и Нику. Скорее всего, Нику сразу постарались убрать, так как она являлась основным ударным кулаком всей группы, вместе с Мартой. Кстати удивительно, как Марта смогла опять выкрутиться и отобрали ли на этот раз ее лук?
Когда я убирал в инвентарь трупы девушек, картинка происходящего и дальнейших действий уже сложилась. Я силой воли подавил в себе все эмоции, высвобождая ту неконтролируемую ярость, что рвалась наружу, заменяя холодный расчет эмоциональным всплеском и огромным количеством энергии вперемешку с адреналином.