— Карточки с меню лежат недалеко от входа. Ты справишься, — говорит она, разворачивается и уходит, а у меня внутри гулко бьется сердце. Мне хочется сбежать по этим жалким ступенькам вниз, хотя жалкая здесь, наверное, только я. Я сжимаю ткань юбки пальцами так сильно, что белеют костяшки. Делаю шаг вперед и поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь.
Первое, что бросается мне в глаза, — это вычерненный красный интерьер. Если на первом этаже моя испачканная футболка с пятнами кровами казалась чем-то несуразным, то здесь несуразна я сама. Как белое пятно на красном. В воздухе витает странное напряжение, а потом я слышу, как кто-то шикает.
— Ты что, совсем дура? Какого черта?
Я поворачиваю голову влево и вижу очень красивую девушку с фактически золотыми волосами. Ее кожа — оливкового цвета и я, кажется, пялюсь на нее действительно как дура.
— В пол смотри!
Я тут же полуопускаю взгляд и иду к ней. Она хватает меня за руку и уводит на кухню.
— Ты новенькая, да? — Уже мягче выдает та. — Я Крисси, — добавляет, глядя мне в глаза, потому что мы находимся на кухне. — Запомни: как только ты выходишь отсюда — глаза в пол. Это для твоей же безопасности, поверь.
— Джилл, — протягиваю я свое имя. — Но почему я никого не увидела? Там даже и зала нет, — спрашиваю растерянно, все еще сжимая свою бедную юбку.
— Потому что они не сидят в открытом зале, — объясняет Крисси, словно ребенку. — Они сидят в закрытых вип-номерах.
— Тогда почему мы должны смотреть в пол даже вне номеров? Они же не знают, — снова спрашиваю я непонимающее, чувствуя себя очень глупой. Я вообще ничего не знаю. Еще пару часов назад я не знала, что они действительно существуют.
Кристи слегка ухмыляется и продолжает мне объяснять:
— Потому что они чувствуют твоя взгляд.
Что? Чувствуют? Это еще как? Через стены? Или через страх, который идёт впереди тебя, как тень?
— А теперь бери меню и отправляйся в номер пятьдесят четыре, — говорит она, и сама протягивает мне достаточно увесистое кожаное меню.
Мои пальцы цепенеют на холодной обложке.
Я выхожу с кухни и сразу же упираю взгляд в свой любимый пол, прижимая кожаные книжки к юбке двумя руками. Темный паркет — очень красивый, но изрядно старый.
Почему я раньше не замечала, как он поскрипывает?
И как я вообще должна найти этот номер, если мне нельзя смотреть выше своих рук? Но довольно скоро я понимаю, что они, черт возьми, все продумали: номера дверей вдоль длинного коридора находятся внизу, у порога, а не как у нормальных людей, на уровне лица.
Пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три…
Пятьдесят четыре.
1. 3 Дышать
Дверь вдруг начинается мне казаться невообразимо большой, а я уменьшаюсь в своих размерах перед ней. Я хочу развернуться и бежать. Сердце грозит вот-вот сделать последний кульбит о грудную клетку и выскочить наружу. Кажется, у меня шумит в ушах. Я прикусываю нижнюю губу и легонько стучу.
Ответа не поступает, и я принимаю это за знак — войти. Толкаю дверь вперед, делаю шаг внутрь — и ощущаю тяжелую атмосферу, давящую меня вниз.
К полу. Где мне, похоже, и место.
Я вижу большой стеклянный стол сквозь приспущенные ресницы. Он напоминает круглый стол переговоров. Мои ватные ноги несут меня вперед, как на автомате, и останавливаются в метре. Я вижу дорогую черную обувь — она блестит так, словно ее полировали несколько часов. Скорее всего, так и было. Боже, какой это размер? Сорок пятый? Я на секунду сравниваю его со своим тридцать шестым. Черные брюки свободно сидят на ногах — слишком элегантно. Замечаю золотые запонки на рукавах его такой же черной рубашки. Она сидит безупречно, ее точно шили по заказу. Длинные, тонкие пальцы легко бьют по поверхности ноутбука. Его ногти ухоженнее моих — и мне становится стыдно.
Мне кажется, что я слишком громко дышу.
Я никогда не видела ноутбук. Телефоны — только несколько раз, и то издалека. Такая роскошь доступна лишь самым важным Старейшинам.
Быстрый ритмичный звук печати заполняет пространство. Я невольно переступаю с ноги на ногу.
Кладу меню на стеклянную поверхность — стараюсь сделать это так быстро, чтобы не было видно, как предательски дрожат мои пальцы. Сразу же убираю руки за спину, сжимаю их невероятно сильно, словно только боль сможет удержать меня на плаву.
Дыши, Джиллиан.
К моему ужасу, он не спешит брать меню, продолжает печатать что-то на клавиатуре.
Мне нужно что-то сказать?
Я машинально откидываю прилипшую прядь со лба, чувствуя, как бисеринки пота выступают вдоль линии роста волос.