— История показала правильность наших взглядов, — Роберту говорил размеренно, как будто читал лекцию.
— Мы сохранили уважение наших граждан, потому что никогда не заигрывали с капиталистами. Мы вышли из подполья с высоко поднятой головой. На прошлых выборах за нас проголосовали полтора процента избирателей, а это больше миллиона. На следующих выборах мы надеемся делегировать наших людей не только в Палату депутатов, но и в Сенат. В то время как партия Престоса практически перестала существовать. Она утонула вместе с КПСС.
Я внимательно слушал. Директор музея продолжал:
— Теперь люди из партии Престоса устанавливают с нами контакты. Многие из них и раньше понимали, что ни Брежнев, ни Суслов коммунистами не были, просто сели в чужой автобус и ехали, пока не кончился бензин. Мы готовы к сотрудничеству, и по большинству вопросов у нас установилось взаимопонимание. Недавно я был в Рио, беседовал с товарищем Ромеру.
— Вы сказали, что у вас есть какие-то бумаги для меня.
— Верно. Есть. Товарищ Ромеру просил меня вам передать…
Он полез в стол и вынул два паспорта, два советских дипломатических паспорта: мой и мальвинин.
— Товарищ Ромеру сказал, что оставлять их у себя он не имеет права, но вам рекомендовал их уничтожить.
Это вроде верительных грамот. Передавая мне паспорта через директора музея, Ромеру сообщал мне таким образом, что отныне я буду иметь дело с ним. Такое бывает. Я вертел паспорта в руке, не зная, что с ними делать.
— Это все, что товарищ Ромеру просил мне передать?
— Нет. Он рассказал мне, какое задание вы получили от ваших товарищей. Я понимаю ваше неудовольствие, что товарищ Ромеру раскрыл вас, но попытаюсь объяснить, почему он так поступил. Русские коммунисты, которые ушли к нам на залегание, по-прежнему много говорят о коммунизме, о России, о пролетариате, но все это на словах, а на деле они стали настоящими буржуа. Товарищ Ромеру — честный человек. Он настоящий коммунист, хотя и состоял в партии Престоса. Но даже он, лучше меня знавший советских чиновников, удивлен, с какой быстротой, они переделались в буржуа. Может быть, потому что и в брежневской России они уже вели жизнь буржуа.
Он вопросительно посмотрел на меня. Я понял:
— Вы имеете в виду меня тоже?
Он улыбнулся:
— Тем не менее, он рассказал, что вы всерьез занимались выполнением задания, которое возложили на вас ваши товарищи. Но он не знал содержания задания. Теперь ему это известно. И просил меня побеседовать с вами.
— Что вы хотите выяснить?
— Ничего. Почти ничего. Вас послали в этот город для того, чтобы вы узнали, кто направил большие деньги в Россию. С вами встретился ваш товарищ и ввел вас в курс дела. Но он не рассказал вам, на какие цели будут направлены эти деньги. Это так?
Я согласился. Он продолжал:
— Деньги предназначались для финансирования работ одной лаборатории в СССР. Вы слышали об этом?
— Нет.
— Ваши товарищи хотели бы, чтобы эти деньги пошли не в лабораторию, а им. Они нас убедили, что деньги на финансирование работ лаборатории посылать нельзя, ибо она разрабатывает нечто ужасное, представляющее угрозу для всего человечества.
— Вы убеждены, что такая лаборатория действительно существует?
— Нам стало известно, что она существовала в России. Сейчас переведена куда-то, по некоторым данным, в Англию.
— А разработки лаборатории и вправду так страшны?
— Мои друзья — не специалисты, им трудно оценить реальную опасность, исходящую из лаборатории.
Я задумался:
— Вообще-то… Я бы хотел услышать это от моих коллег.
— Если вы их сможете найти.
— Тем не менее, подчиняюсь я только им.
— Но они отошли от политики и живут в свое удовольствие.
— Я тоже отошел от политики и живу в свое удовольствие.
— Мы это знаем. Поэтому меня просили сообщить вам, что, если вы найдете эти деньги, мы не будем возражать, если вы оставите их себе целиком и полностью. Для нас важно, чтобы деньги не дошли до лаборатории.
— А если я уже отыскал человека, посылавшего деньги?
— Вы не ведете себя как счастливчик, нашедший десять миллионов. Поэтому товарищ Ромеру и я, мы просим вас продолжать искать этого человека. Он не должен перевести деньги лаборатории. Вы можете сделать с ним все, что хотите. Вы вправе забрать у него все деньги, но помешайте ему перевести деньги лаборатории.