— Я его друг Евгений. Работал с ним в Алжире. Моя фамилия Лонов.
— А что вас интересует?
— В чем его обвиняют?
— Провоз наркотиков.
— Он Бутырках или в Лефортово?
— Он вообще не в Москве.
— А где?
— В Канаде.
— А точнее?
— В Монреале.
— Я скоро буду в Монреале, — придумал я сходу. — Попытаюсь с ним встретиться. Что ему передать?
— Передайте, что квартира его в порядке. Я за ней слежу. Жена его в Сочи. Не звонит.
— А вы кто такая?
— Теща. Скажите ему, что жена у него стерва. А за квартиру пусть не беспокоится.
— Передам.
— Не вешайте трубку. Может быть, вам понадобится… Он сбрил бороду. Вдруг вас поведут на свидание с ним, а вы его не узнаете.
Я поблагодарил верную тещу и повесил трубку.
— Теперь в Монреаль? — спросила догадливая Мальвина.
— В Монреаль. У меня там есть один знакомый. Он нам поможет.
Знакомого звали Жан-Люк. Служил он инженером на электронном предприятии. Каждый год я приезжал в Монреаль для встреч ним. Официально я летал на кинофестиваль в составе советской делегации, где значился специалистом по электронному обеспечению мультфильмов, в чем совершенно не разбирался. Фирма Жан-Люка ко всему прочему консультировала производство мультфильмов, и мои встречи с ним объяснялись вовсе не обменом опытом с целью улучшить и без того отличное качество мультфильмов, а закупкой оборудования его фирмы через третьи страны.
— Ты куда делся? Тебя не было уже на двух фестивалях, — разорвал трубку голосище Жан-Люка.
— Сам знаешь, какие дела у нас в стране.
— Где ты разместился?
— В «Виктории».
— Значит, не обеднел.
— Нет. И я не один. Я с женой.
— Наконец-то! Чем могу помочь? Или просто встретимся, поболтаем?
— Встретимся, поболтаем — это обязательно. А вот если поможешь, буду благодарен. У вас в Монреале в одной из тюрем сидит мой хороший знакомый. Точнее, не сидит, а ждет суда. Как мне связаться с его адвокатом?
— Имя?
— Кузякин. Марат.
— Понял. Как узнаю, позвоню. А сегодня вечером идите на концерт Реда Стюарта. Ты мне как-то говорил, что любишь его.
Я этого не говорил. Но отказываться было нельзя. Я изобразил радость:
— Он в Монреале!
42. Адвокат
Жан-Люк позвонил утром:
— Записывай телефон. Адвокат метр Пьер Вайанкур, улица де ля Барр в Лонгёе. Знаешь, где это?
Я знал. В Монреале есть районы, где лучше по-английски не говорить. Лонгёй именно такой. Англоязычные канадцы зовут его «лингвистический гулаг» и без особой нужды предпочитают туда не ездить.
Я набрал номер. Скучный женский голос ответил:
— Адвокатская контора метра Вайанкура.
— Я бы хотел поговорить с мэтром.
— По какому вопросу?
— В отношении дела месье Кузякина.
Через полминуты поднял трубку мэтр.
— Я бразильский предприниматель Эуженио Сокраменту. Я хотел бы побеседовать с вами о господине Кузякине. Я его друг.
— Сегодня после обеда вам удобно?
Мне было удобно.
Мы вышли из вагона метро, двинулись по бесконечным подземным переходам и, так и не выйдя на улицу, оказались перед конторой метра Вайанкура.
Нас усадили в холле с кожаной мебелью. Квебек — не Бразилия, кофе не предложили.
В холл влетел мэтр, мужиковатый толстячок в больших очках.
— Что вас интересует?
Меня интересовало, какие обвинения выдвинуты против месье Кузякина.
— Создание фирмы, деятельность которой не отвечает характеристикам, данным при запросе на ее создание.
Я удивился:
— Мне сказали, что у него проблемы с наркотиками.
— Что вы! Что вы! — замахал руками мэтр. — Только создание фирмы. Но обвинения, поверьте мне, очень серьезны.
Я объяснил ему, что хотел бы встретиться с месье Кузякиным, а если это невозможно, передать ему несколько вопросов.
— Вчера суд решил выпустить месье Кузякина под залог. Сегодня вечером он будет выпущен под подписку о невыезде, и завтра вы сможете с ним встретиться.
Мэтр начал расспрашивать меня о моей фирме. Я охотно отвечал.
— Могли бы вы засвидетельствовать деловую порядочность месье Кузякина? — спросил он.
— О да, конечно. Мы долго работали с ним вместе.
— Подождите минутку.
Через пять минут он принес типовой бланк, где было написано, что я знаю господина Кузякина по деловым контактам, готов поручиться за его порядочность и честность. Я охотно расписался.