— В Штатах есть занятная привычка не писать номера домов. Ищи ресторан.
Мы не заметили, как South Braddock (Южная Бреддок) перешла в North Braddock (Северная Бреддок). Недолго повертевшись по соседним улицам, снова выскочили на South Braddock.
— Смотри.
И Мальвина указала на скромную вывеску: «Tucano’s».
— Мы приехали на десять минут раньше, — посмотрела на часы Мальвина. — Придется подождать.
Ждать не пришлось. Войдя в ресторан, мы увидели Исидору, рядом с которой за столиком сидел человек в синей куртке. Я сразу понял, кто он такой.
Мы поздоровались с синьорой.
— А это мой знакомый, — сказала она по-английски, показывая на человека в куртке. — Он американец и живет в Вашингтоне.
— Билл, — представился он.
47. Билл
— Вы первый раз в Винчестере? — спросил американец.
— Первый.
— Здесь, за углом, на Корк стрит есть небольшой ресторан. Там готовят самые лучшие в Штатах свиные ребрышки. Поверьте мне, самые лучшие.
— К сожалению, послезавтра мы должны улетать, — вступила в разговор Мальвина.
— У вас уже заказаны билеты? — поинтересовалась Исидора.
Я подтвердил.
Мальвина вертела меню.
— Мы находимся в маленьком уголке Бразилии, — сказал я, — и поэтому я и моя супруга просим синьору Исидору помочь нам в заказе.
— С удовольствием, — расплылась в улыбке синьора.
— Я к вам присоединяюсь, — сказал Билл, — тем более, что названия всех блюд по-португальски.
Еще до нашего прихода они заказали коктейль, который американцы называют «dry martini» и который никакого отношения к итальянскому «мартини» не имеет: кубики льда, джин, сухой вермут и одна оливка.
Официант спросил нас с Мальвиной, что мы будем пить. Я тоже хотел заказать для нас обоих «dry martini», но вспомнил про интересное положение моей половины:
— Один «dry martini», один «Эвиан».
— У вас чудное платье, — похвалила Мальвину Исидора, а я отметил, что раньше она никогда не обращала внимания на одежду моей супруги. — У вас чудные светлые волосы, и голубой цвет вам очень к лицу.
Официант принес мой «мартини» и воду для Мальвины. Билл поднял бокал и сказал по-русски:
— На здоровье.
Мы немного отпили. Билл продолжил уже по-английски:
— Пусть дамы поговорят о своих женских делах, могут по-английски, могут по-португальски, если хотят скрыть свои секреты. А мы, если не возражаете, будем говорить по-русски.
— Вы говорите по-русски! — удивился я.
— Только по вечерам и с мужчинами, — весело ответил он на вполне приличном русском языке.
Я и впрямь удивился. Я не думал, что мы попали в столь серьезную передрягу, что нас будет допрашивать агент, говорящий по-русски.
— Очевидно у вас такая тема разговора, в которую вы не хотите посвящать дам, — предположил я.
— Это правда. Меня очень заинтересовал ваш интерес к некоему господину Бойко.
— Потому что это мой знакомый, — ответила за меня Мальвина, доказав, что платья ее особенно не интересуют и что она готова принять участие в разговоре с Биллом.
— Ваш знакомый? — судя по всему на самом деле удивился Билл.
— Да. Я с ним познакомилась, когда случайно была в Москве Мальвина, похоже, не отдавала себе отчет, с кем мы имеем дело. Наш собеседник наверняка прекрасно знал, кто мы такие и насколько случайно она могла оказаться в Москве. Я решил исправить положение:
— Когда моя супруга жила в Москве и была еще не замужем, ее хотели познакомить с этим господином, он тогда находился в Лондоне, но не успели. И она выбрала меня.
— И не ошиблась! — весело отреагировал Билл.
Он быстро перевел наш разговор Исидоре, та засмеялась, и мы снова подняли бокалы.
Продолжая улыбаться, Билл спросил:
— Но почему вы стали искать господина Янаева? Вы знакомы с ним?
Мальвина решила помолчать. Ответил я:
— Он дядя господина Бойко. Родной дядя.
— Я этого не знал.
Подошел официант, и с помощью синьоры Исидоры мы заказали пиканья, фральдиньо и что-то еще.
— Вы знаете, чем занимается господин Янаев?
— Ни малейшего представления.
— И ваши поездки во Францию и в Швейцарию не объясняются желанием узнать, чем он занимается?
— Нет. Кстати, вы забыли Италию.
— Про Италию мы не знали.
Он спрашивал деловито, сухо, видимо, ему было не до шуток. Из следующей его фразы я понял, что скоро может быть не до шуток и нам.