— Правильно сделали, — констатировал я.
— Мы продолжали розыски. Военные нам сообщили, что вчера они получили сигнал бедствия от неизвестного самолета. Передающий успел передать только широту.
— Молодец синьора Исидора! — не мог не похвалить я нашу спутницу.
— У нас есть свой маленький самолет, и мы пошли по широте.
Мальвина была в восторге:
— Как дети капитана Гранта!
— Какого капитана? — удивился Билл.
Американцы из всех французских писателей знают только Дюма. Зато наш новый бразильский друг проявил себя полным европейцем:
— Да-да. Только в отличие от друзей Паганеля у нас был не корабль, а самолет. С ним мы управились быстрее.
Синьора Исидора коротко посвятила Билла в творчество Жюля Верна, а наш новый бразильский друг продолжал:
— Взорванный самолет мы нашли быстро. Увидели, что от него в сторону океана идут три пары следов, поняли, что это вы.
— Это я понял, — перебил его Билл. — Я прекрасно помнил туфли мисс Марины. Еще по ресторану в Вашингтоне.
— Тогда я была в других туфлях! — удивилась Мальвина.
— Но очень похожих.
— Похожих. Но цвета другого.
Билл еще раз внимательно осмотрел нас:
— Мне кажется, все это снаряжение лучше выбросить в реку. Как вы думаете? — он обратился к бразильцу.
— Я не против, если…
И он посмотрел на синьору Исидору. И я еще раз понял, что синьора — личность важная.
— Конечно, — ответила она. — Так будет спокойнее.
Я с жалостью выбросил автомат в центр реки. Мальвина швырнула револьвер и нож. Мы уже приближались к самолету, как синьора Исидора вспомнила еще об одном присвоенном нами предмете:
— Зажигалка у вас, Марина?
Зажигалка была у меня, и я тоже выбросил ее в реку.
Мы сели в самолет и через полчаса оказались на муниципальном аэродроме. Маленькая «тойота» бразильца отвезла нас в гостиницу.
Душ, скорее в душ. А Мальвина залезла в ванну.
В ресторане мы появились аккуратно одетые, а Мальвина в тех же туфлях, что и в Вашингтоне.
— Интересно, заметит Билл или нет? — сказала она мне.
Билл и синьора Исидора сидели за столом. Синьора Исидора уже заказала ужин и себе, и нам.
Билл смотрел на огромные куски курицы в наших тарелках и посмеивался:
— Конечно, это не дикая куропатка, но все-таки.
— Для нас та куропатка была вроде индейки для пилигримов.
Билл оценил мое знание американской истории и заметил:
— Индейка куда крупнее, чем куропатка.
— А пилигримов было куда больше, чем нас, — закончил шутку я.
— А Марина опять в тех же туфлях, что и в Вашингтоне, — сказал он.
56. Как все было
Вечером мы сидели на веранде, и я рассказывал всё с самого начала:
— Группа леваков в Латинской Америке, во главе с человеком, выдававшим себя за сына Берии, располагала большими средствами. Каким-то образом они узнали, что в Советском Союзе работают ученые, пытающиеся получить ген справедливости, при помощи которого можно изменить характер и натуру человека. Это как раз то, к чему они стремились. Ибо их целью была мировая революция, а для этого, прежде всего, надо было создать нового человека. Старый им не подходил. Люди они, судя по всему, в науках не очень продвинутые, а наивности им не занимать, особенно наивности с левым уклоном. Они поверили и принялись помогать. Направили в адрес руководителя этой лаборатории Марата Янаева огромную сумму, но произошла ошибка. В Москве решили, что деньги направлены вице-президенту страны Геннадию Янаеву. Секретариат вице-президента получить деньги не смог, ибо английский банк, через который были отосланы деньги, настаивал на полном совпадении имени получателя с именем, внесенным в перевод. А тут еще политические события августа. И деньги вернулись к отправителям. Потом они исправили ошибку и все-таки перевели деньги руководителю лаборатории Марату Янаеву. Как они это сделали, я не знаю.
— Большая сумма?
— Да. Около миллиона долларов.
— Откуда у них такие деньги? От наркотиков?
— Нет. По крайней мере, они утверждают, что нет. Человек, который выдавал себя за сына Берии, сказал, что деньги у них еще со времен Коминтерна. После Испанской войны и победы Франко значительные суммы действительно могли осесть у ушедших в подполье противников Франко. Многие из них уехали в Латинскую Америку. Здесь и возникла группа, которая жила идеями Коминтерна и собиралась кардинально изменить мир. Вот поэтому работа лаборатории в СССР их очень воодушевила. Как они узнали про эту лабораторию, мне неизвестно. Но узнали. На самом деле сотрудники этой лаборатории, которая, хоть и называлась биохимической и в качестве основных направлений работы указывала «генную инженерию», занимались совершенно другим. Перед ними была поставлена задача повторить синтез вещества, полученного немцами в конце войны. Это вещество подавляло бы волю человека и принуждало его говорить только правду. Они так и назвали это вещество «Эликсир правды». Понятно, что планировалось использовать этот эликсир при допросах.