— Что ты хочешь этим сказать? — Я подошла и встала перед ним. Роланд молча наблюдал за нашей перепалкой. — Она совсем не могла ничего с этим поделать.
— Само собой, — подтвердил Дориан. — И очередная, подвергшаяся нападению девушка, будет иметь подобную внешность. Или следующая.
Я с трудом смогла поверить услышанному. — Ты говоришь, что они намеренно нападали на девушек, похожих на меня? Даже заранее зная, что это ошибка?
— Я не могу с уверенность это заявлять. Но это будет превосходной уловкой, чтобы настроить твоих-моих-наших подданных против нас, если они постоянно будут чувствовать себя беззащитными объектами для нападения.
— Посылая наших людей воевать, означает подвергнуть большинство из них опасности. — отметила я. Пять лет назад мне и во сне присниться не могло, что я буду вести подобные разговоры.
— Согласен, — ответил мне Дориан, — Но опасность становится намного меньше, если встречать ее в лицо и на своих условиях, нежели становиться дичью, которую преследуют охотники.
— Они уже один раз воевали из-за меня. Я не хочу, чтобы это опять произошло — непреклонно заявила я. В прошлом году Лейт — сын прежней Рябиновой королевы, самостоятельно принял решение стать отцом наследника Короля Бурь, независимо от моего согласия. Спасая меня, Дориан самостоятельно принял решение наказать за это Лейта — проткнув его мечом. Катрис плохо восприняла эти новости, начав войну между нами, что, в конечном итоге, привело к тому, что я унаследовала ее королевство. Я ненавидела каждое мгновение той войны, и меня буквально разрывало изнутри чувство вины при мысли о солдатах, гибнущих за меня, и неважно, сколько раз я убеждала себя, что мои люди добровольно делают это в защиту моей чести.
Взгляд Дориана не был неприветливым, но в нем совсем не было тепла и дружеского участия. — Из-за тебя опять может начаться война, хочешь ты этого или нет.
— Хватит, — простонала я, запуская пальцы в волосы и сжимая их. — Я не хочу больше никаких разговоров о благородстве войны. Энсония спасена, и это самое важное. Что делать дальше, решим потом.
— Только не откладывай слишком надолго, — попросил Дориан. — А то могут найтись другие, которые сделают это за тебя.
— Знаю, — ответила я.
Что я еще не добавила, так это то, что я больше не собиралась ни разрешать кому-либо принимать за меня решения, ни позволять, чтобы на других девушек нападали из-за меня. В голове возникла одна идея, которая уж точно не понравится Дориану. Это создавало дискомфорт внутри меня, но с момента, как Пейджел рассказал нам об Энсонии, я знала, что должна принять срочные меры, но не такие, какие предлагал Дориан. Ответ был так прост, что я удивлялась, почему это сразу не приходило мне в голову. С убедительным выражением безразличия на лице, почти как у Дориана, я посмотрела на Роланда. — Давай прикинем, где может находиться мой следующий доктор. В конце концов, это довольно несложное дело.
Дориан усмехнулся. — Бессмысленное дело, ты имеешь в виду. — Но он не делал никаких попыток уйти вместе со мной и Роландом, как я и предполагала. Они с Роландом очень мило, очень культурно распрощались, это я сочла хорошим знаком, учитывая их прежние разногласия. Я задалась вопросом, насколько вежливыми они останутся друг с другом, когда мой план воплотится в жизнь.
— Грязные дела творятся здесь, — вздохнул Роланд, наконец заговорив. Мы были почти что у выхода из замка, я подумала, что он почувствовал себя более непринужденно здесь, вне стен. — Нет никакого покоя.
— Нет, — согласилась с ним я.
— Сколько лет девочке, о которой шла речь?
— Немногим младше своего брата. Это Пейджел — которого ты только что видел. Я не стала уточнять соотношение возрастов по джентрийским и человеческим меркам. Роланд сообразит.
— У меня гадкое чувство от всего этого, — сказал Роланд. Он нахмурился. — Нападения на беременных женщин, нападения на детей. Как бы мне хотелось, чтобы все это тебя не затрагивало.
Мы вышли через ворота, за спиной осталось окруженное пышной зеленью место, где проходила свадьба. Двое гвардейцев молча отделились и группы, стоявшей рядом со входом, и сопровождали нас, держась на необходимом расстоянии.
— Это затрагивает нас обоих — ответила я. — К сожалению, меня это не просто затрагивает — Я в центре этого.
Я привела нас в рощицу орешника и села на траву. Роланд с удивлением посмотрел на меня, но быстренько присел рядом. Гвардейцы, оценив ситуацию, выделили часового, следящего за соблюдением моего уединения, но позволяющего им быстро подключиться в случае необходимости, если вдруг убийцы, подосланные Майвенн, подобно стае обезьян, посыплются на нас с деревьев. Убедившись, что гвардейцы находятся вне пределов слышимости, я близко наклонилась к Роланду и, для пущей безопасности, понизила голос. Так как мои ладони опирались на прогретую солнцем траву, я ощущала, как Рябиновая Земля поет для меня, счастливая и довольная.