Волослав действительно чувствовал наполнение стен. Отрицательная магия в этом месте была столь грязна, что Волослав почувствовал себя брюзгой. «А может Даал любую магию так воспринимает?» – невольно подумал он, вспомнив какой Даал брезгливый. Мысль дельная, её стоит обдумать как-нибудь на досуге.
По середине вестибюля стояли статуи четырёх древних ведьм, стоящих над костром.
Лица были выточены достаточно точно. Волослав это знал, потому что собственными руками перебил этот ковен пять или шесть веков назад. Он давно забыл эти лица, однако статуи навеяли воспоминания. Эти ведьмы устроили политический заговор, который привёл геноциду целого княжества. Одному только Богу известно, каких бед бы они наворотили, если бы Волослав не остановил их.
Вестибюль упирался в огромный зал, посередине которого стояла огромная статуя Яги. Точность была поразительная. Статуя была столь же уродлива, как и оригинал вплоть до мелочей. Волослав невольно поморщился. Девушка подвела его к лифту.
– Тут всегда так пусто?
– Сегодня выходной, все ученицы в городе. В школе только руководство и сироты.
Они поднялись на верхний этаж. Покои верховной ведьмы отличались от всего остального здания. Роскошь контрастировала с полумраком. Каменные стены контрастировали с олисом, а пустота с наполненностью. У двери в кабинет Анны девушка остановилась.
– Вас ждут, – сказала она и жестом указала на дверь.
Волослав вошёл. Кабинет был просторный. Стены были заставлены шкафами с папками. Недалеко от стола стоял диван с журнальным столиком. Огромный слегка закруглённый стол расположился около панорамного окна, которое занимало почти всю внешнюю стену. Поверхность стола была глянцевая и отсвечивала свет из окна. На столе не было ничего кроме закрытого ноутбука.
Анна стояла у окна, изучая соседнюю гору. Ведьма резко повернулась и глубоко вдохнув поприветствовала:
– Здравствуй!
Волослав пришёл в замешательство. Он снова не почувствовал в ней даже намёка на магию. Что-то было не так. На первый взгляд Анна ничуть не изменилась с их последней встречи. Волославу только показалось, что она набрала пару килограммов. Для женщины лишний килограмм это целая трагедия. Однако на субъективный взгляд Волослава, так ведьме стало даже лучше. Одета она была в светлое свободное платье. Светло-русые волосы были заправлены в хвост. «Видимо не влезла в узкое» – подумалось Волославу, хоть он и не знал как обычно одевается эта женщина. Но исходя из получаемой оперативной информации, представлялась она ему исключительно в подчёркивающей фигуру одежде.
Увидев замешательство в глазах бывшего супруга, ведьма не удивилась. Она подошла к своему роскошному креслу, сделанному на заказ под её осанку и рост, пригладила на попе платье и присела.
– Присаживайся, – вежливо предложила Анна, указывая на заранее приготовленное перед столом кресло.
Волослав убедился, что на кресле нет заговора и сел.
– Я слушаю.
Анна сложила руки перед собой, как школьница и спросила:
– Как Тихон?
– Поправился. Сейчас ему лучше, чем в склянке.
Волослав был в хорошем настроении, но возможности упрекнуть верховную ведьму упустить не мог.
– Если бы я только знала, что это твой брат, – виновато выдавила Анна.
– То применила бы шантаж...
Волослав заподозрил, что с его бывшей супругой что-то не так. Ну не могла Анна вот так резко измениться. Тысячелетний воин хоть и верил Платону, который утверждал, что снял с ведьмы чёртову дюжину проклятий, не мог поверить, что заговоры и сглазы Яги так сильно повлияли на эту женщину.
– Да, то есть, нет, – мгновенно осеклась ведьма с досадой. – Не знаю. Не могу сказать, чтобы я сделала.
– Не будем о грустном. Твои попытки примирения засчитаны. Ты хотела поговорить, помнишь? – напомнил Волослав.
Анна была удивлена такой лояльности.
– Да, хотела. Ты ведь в курсе, что у твоего наставника была дочь?
Волослав откинулся на стуле.
– Да, была. Её звали Марья.
– Значит ты в курсе, что род мага продолжился. А в курсе ли ты, что его потомки имеют потенциал как в отрицательной магии, так и в положительной. И теоретически могут пользоваться ими одновременно.
– Теоретически, – кивнул Волослав.
– Что ты можешь сказать об этом?
– Я знал об их предрасположенности к магии. И лично проследил, чтобы никто из них не стал колдуном. Они жили как люди. Сто тридцать лет назад род прервался.