Девочка была исключением. Она в отличие от тысяч детей решила действовать наверняка. Захотела избавиться от конкурента за родительское внимание. «Кто её просил рождаться?» – рассуждала девочка. Светочка поила младенца пивом, который папа, на случай внезапного прихода пятницы, предусмотрительно хранил в холодильнике. Девочка знала, что алкоголь убивает. Так ей всегда говорили взрослые. Чтобы не привлечь не нужного внимания она давала младенцу совсем чуть-чуть. По чайной ложке. Это продолжалось довольно долго. Пока вечно вялого ребёнка не повезли в больницу. Там-то анализ и выявил в организме трёхмесячной девочки алкоголь. Юную Светлану сразу же отвели к психологу. Он вынес диагноз и велел приступить к лечению.
Деревянная дверь комнаты распахнулась. В проёме стояли три тени. Первой зашла мама.
– Вот она, – мама жестом головы указала на девочку. – Света, тут дядя хочет поговорить.
В дверной проём зашёл огромный по меркам девочки бородатый поп. Он был не молод, на вид не здоров, а глаза странные. Зрачки с белой окантовкой внутри радужки. На груди висел огромный крест. Запах от него был странный — специфический. Девочке чернобородый не понравился. Старый батюшка посмотрел на неё, повернулся и кивнул кому-то стоявшему сзади — третьей тени, мелькнувшей в дверном проёме. После чего вышел. Третья фигура вошла. Это был гладко выбритый и коротко стриженный священник. Он тоже был в длинной чёрной рясе. На груди тоже висел крест, но чуть поменьше. Выглядел он здоровым, но очень уставшим. Черты молодого лица были искажены напряжением.
– Привет, – сказал молодой священник, – меня зовут Павел. А тебя как?
– Светочка, – буркнула девочка.
Павел повернулся к матери и попросил её выйти. Сам же он поджёг кадило и положил его рядом. Он сел перед девочкой. Достав небольшую флягу, немного отпил, а потом облил голову.
– Это водичка, хочешь? – священник протянул фляжку. В таких обычно хранят алкоголь.
Девочка вместо того, чтобы попить или отказаться наклонилась к Павлу. Он не сразу понял, что девочке понравилось, как он облил себе голову. Павел полил Светочке на волосы. Удовлетворённая девочка скривилась в гримасе. Взгляд уже не был волчьим. Батюшка что-то нарисовал на лбу девочки и шепнул:
– Не слушай, никого. Они ничего не понимают. Эти взрослые считают себя самыми умными.
Девочка застенчиво улыбнулась. Улавливалось в этом застенчистве коварство. «Да, Епифидор был прав. К девочке прицепился демон. Прицепился и толкает на гадости.» – понял Павел. Он уже имел дело с демоном и знал, как поступить. Однако не за демоном он пришёл в эту квартиру.
– А я вот напарника своего ненавижу. Терпеть не могу. Вот убил бы, честное слово! – искренне признался Павел. Девочка не знала, как реагировать. Но не реакция девочки играла роль.
Вдруг за натяжным потолком что-то зашевелилось. Этого Павел и ждал, благовония сработали.
– Папа говорит, что на чердаке голуби живут, – заявила Светочка.
– Ах ты гнида! – раздалось из-за потолка. Едва освещённый натяжной потолок что-то разрезало. Из разреза показалась уродливая худая черная морда. Один глаз был белый, как и у других нормальных чертей, а второй заплыл чёрной плёнкой. Изо лба торчали два козлиных рога. Увидев Павла, монстр прохрипел: – Опять ты!
Светочка закричала так, что у Павла заложило уши. Он схватил девочку за руку и отдёрнул себе за спину. Священник знал, что шум для монстра не помеха. Знал, что чёрт услышит его через крик.
– Опять я!
Дерзкий голос священника ещё больше разозлил чёрта. Тот спрыгнул с потолка. Он не скалился и не рычал.
Как змей он замер перед добычей. Теперь Павел его узнал. Это был тот самый чёрт, которого он случайно прогнал из дома прихожанки несколько месяцев назад. Видимо случайный удар духовной силой лишил чёрта одного глаза. Это объясняло почему атаковать он не торопится.
Павел резко повернулся. Он знал, черти гораздо быстрей человека. На то и был расчёт. Чёрт бросился. Священник извернулся, после чего они с чёртом сцепились. Точней чёрт так думал. На деле священник, извернувшись сорвал с себя рясу и накинул её на чёрта. Она пригвоздила чёрта к полу.
Павел выдохнул. Ещё миллисекунда и он был бы труп. Чёрт вцепился бы ему в глотку. Оставалось только подобрать чёрта в заговорённой рясе и забрать с собой. Ряса лежала на полу. Чёрт под ней трясся и вопил. Было видно, как бугорок на материале беспомощно метается из стороны в сторону. Как муха, попавшая в паутину.
В комнату на крик девочки ворвалась мать. Увидев посреди комнаты двигающуюся рясу, лежащую на полу, она испуганно посмотрела на Павла. Он не нашёл ничего умнее, чем сказать: