– Это заговор.
– Да ты что, а я думал Надюшка с лопатой. Увлеклась на досуге!
Павел быстро встал и отряхнул одежду. Старый чёрт надул ноздри и глубоко вдохнул. Его диафрагма неестественно для человека деформировалась. Даже Соловей-разбойник позавидовал бы такой дыхалке.
– Ведьма. Ведьмой воняет, – поморщился Епифидор.
– Марго?
– Не знаю я, как твоя Марго пахнет. Но то, что это ведьма я тебе гарантирую! И ещё с ней кто-то. Магию он не применял, поэтому не определю кто.
– Гердон. Зализали раны значит.
Павел уверенно направился в столовую, где горел свет.
***
– Знаете, отец Павел так вас ждал. Как хорошо, что вы приехали, – в сотый раз повторила Наденька, подавая на стол к чаю абрикосовые сушки.
Марго взяла их не задумываясь. А вот Герд не торопился. Он помнил, как в детстве отгонял от сушившихся абрикос зелёных мух. Мухи слетались на них, как пчёлы на цветок. И как бы маленький Герд не орудовал газетой одна или две так норовили сесть на сушившуюся абрикосу.
Они сидели в большом помещении с длинными столами, накрытыми клеёнчатыми скатертями. Рисунок на них заурядностью не отличался — цветочки, да вишенки. Это была церковная столовая. После службы тут собирались прихожане. Обычно это были пенсионеры. Место было довольно атмосферным и приятным, но нельзя сказать, что чистым. Запах был соответствующим. Это ощущалось после чистоты поместья, где за всем следил Платон. Если б только домовой увидел эту липкую скатерть, он бы умом тронулся.
Гердон к такому привык. У витязей тоже была своя столовая, чем-то напоминающая эту. Его отец тоже витязь, а мать повар, поэтому тут он чувствовал себя, будто попал домой. Освещение было хорошим, но Наденька, привыкшая угождать экономным ворчливым бабулькам, включила только одну лампу над столом, где сидели гости.
– А где сейчас отец Павел? – спросил островитянин.
– Они с батюшкой Епифидором пошли какую-то нечисть ловить. Они её долго выслеживали, а сегодня пошли ловить.
– Ловить?! – в один голос переспросили Марго и Герд.
– Ну да, работа у них такая с нечистой силой бороться.
Гости удивлённо переглянулись. Они так и не поняли, понимает-ли сама Наденька о чём говорит. Неужели у Павла и Епифидора хватило ума посвятить в свои дела обычную девочку.
– Ну так я ведьма. Тоже к нечистой силе отношусь, – отпивая чай из старой керамической кружки с цветочком заметила Марго.
– Отец Павел сказал, что вы добрая ведьма.
– А что ещё он сказал? – поинтересовался Герд, всё-таки решившись съесть одну сушку.
– Он сказал, если вы приедете в его отсутствие, накормить и спать уложить.
– Ещё и спать уложить? – интонация Герда стала слегка лукавой.
«Ну конечно, как без старой доброй пошлятинки?» – подумала Марго. Хотя обычно, возможность пошутить она сама не упускала.
– Батюшки всё чертовщину какую-то обсуждают. Ничего не пойму. Отец Павел сам не свой стал. Как в октябре вернулся, грустный такой стал. Ест плохо, тьфу, когда же это закончится?
Наденька поморщилась и села за стол перед гостями. Себе она чай не налила, просто села за компанию. Герд обратил внимание на её хоть и хрупкие, но натруженные руки. После уборки снега на морозе кожа на руках всё ещё была красная.
– А ты не боишься, что их борьба с нечистой силой, тебя погубит?
– Нет. Батюшка Епифидор сказал, что у меня душа светлая. Мне нечего бояться.
– Что значит нечего бояться? – тупо переспросил Герд.
– Он сказал, – девушка задумалась. Видимо вспоминала слова Епифидора. – Положительной душе путь в Эдем проложен.
«Вот это вера» – удивлённо подумал Герд. Он всегда знал о существовании души и всей этой потусторонщины. Но никогда не задумывался о пути души после смерти. И такая слепая вера Наденьки была для него в диковинку.
– Хорошо вам, – буркнула Марго.
– Ты о чём? – спросил Герд, запивая чаем из такой же кружки с цветочком.
– Мне, в отличие от вас, Эдем не светит.
– Почему?
– Потому что я пользователь отрицательной магии. В моей душе доминирует отрицательная энергия.
– И что?
– И то! Все, кто используют отрицательную магию обречены на тьму.
– Погоди, но есть много хороших, добрых колдунов.
– Герд, чтобы зачерпнуть магию, душа должна эволюционировать. Изначально душа человека нейтральна, поэтому колдуны тренируются годами. А ведьмы по-твоему? Зачем они на шабаше искажают свою душу жестокостью и похотью? Это делается намеренно, чтобы зачерпнуть магию гораздо быстрей.