Выбрать главу

– Как же вы поверили? – усмехнулась Марго.

– Ваша сестра очень убедительна. Даже по телефону. Поэтому я решил лично встретить вас.

– Похоже она всех обзвонила.

Герд почувствовал, что чародейке не ловко. «Своим беспокойством Анна не плохо помогает, но откуда ей знать, что лучше, а что нет. Вдруг она всё испортит?» – подумала Марго.

– Похоже, – согласился колдун. – Позвольте поинтересоваться, где же Анна прятала свою сестру?

– В темнице, – пошутила Марго, но увидев лицо колдуна осеклась. Поняла, что шутку он принял за чистую правду.

– Как вам аукцион?

– Жду, когда он начнётся.

Римус помрачнел:

– Аукцион не тут, он в другом зале. Он уже начался, идём, я вас проведу.

Так он и сделал. Покидая зал, Марго ощутила на себе десятки настороженных взглядов. Некоторые явно приняли её за сестру.

Римус привёл их на аукцион и посадил в середине зала. Из-под молотка уходил всякий, по мнению Марго, мусор. Книги, статуэтки-полугаргульи, первая волшебная палочка.

По окончанию аукциона Римус встретил героев.

– Ну как вам? Заинтересовало что-нибудь?

– Нет, – удручённо поморщилась ведьма.

– Совсем ничего?

– Сплошной мусор.

Римус не огорчился. Он развёл руками и предложил выпить с ним чаю. Колдун привёл их к себе в кабинет и угостил зелёным чаем. Кабинет был просторный. Суде по вещам, присутствующим в кабинете, этот колдун был ценителем магического антиквариата. Стол, за который их посадил Римус Марго не смогла оценить. Его возраст был старше тысячи лет, при этом, стол был в идеальном состоянии. На столешнице вырезан символ. Если Марго не ошиблась, это была метка какого-то из древнеримских прокураторов.

– Сколько лет этой чашке? – удивилась Марго, рассматривая кружку.

Римус улыбнулся. Ему приятно было признаться:

– Полторы тысячи лет.

– Но такого дизайна тогда ещё не было.

– Я тоже об этом задумался, когда впервые увидел этот сервиз. Однако, после мне пояснили, это работа Криг-Шес-Паха. Очень талантливый был...

– Даже не буду спрашивать кто это.

– Вампир. Очень древний. Наверное, самый древний из тех, кого мы знаем.

– Сколько ему?

– Двадцать тысяч.

– Спит?

– Минимум лет семьсот.

Марго снова отпила.

– Жаль, что вас не заинтересовал аукцион. Позвольте узнать, а что бы вас заинтересовало?

Марго невинно пожала плечами и выдала:

– Камень Даала.

Римус поперхнулся.

– Да, знаю, вам его не достать.

– Камень Даала – миф!

– Нет, четыре из пяти собрал мой друг.

Глаза Римуса едва не выпали из глазниц, затем он рассмеялся:

– Вы почти меня подловили.

Марго улыбнулась, будто «Да, конечно же я шучу». Она не стала пояснять, что имеет ввиду Волослава.

– На самом деле, всё что вы продаёте – мусор. У меня полно такого. Ещё от матери остался.

Марго отмахнулась так небрежно, что Герд готов был поклясться – Римус ощутил себя ничтожеством.

– Если что-то из мусора захотите реализовать...

– Я уже подумала об этом. Ведьмы слетятся как мухи на ... на мёд. Или сестре спихну.

Римус усмехнулся.

– На самом деле, я не смогла бы у вас продать то, от чего хочу избавиться.

Римус настороженно подвинулся к столу. Он явно был в напряжённом внимании.

– Что у вас есть? – не выдержал колдун.

– Проклятые плоды кровавого древа.

Услышав это Римус едва не упал со стула.

– Вы сказали проклятые плоды кровавого древа? Этого не может быть. Я всегда считал их вымыслом. Ведь это страшное растение не даёт плодов.

– Мать научила их выращивать, вот я когда-то и навыращивала. Я бы избавилась от них. Скверная гадость даже для меня. К сожалению, их нельзя просто выкинуть или уничтожить.

– Я понял, и много у вас таких богатств?

– Лик пустоты, крик Саудра, песнь утопленницы, – Марго перечисляла самое безобидное из наследства, оставшегося от матери. То, что ей действительно можно было продать. Самое опасное Волослав давно отобрал и спрятал. С каждым названным артефактом глаза Римуса становились всё больше и больше.

– Стойте, вы шутите. У вас нет ничего из сказанного.

Римус достал из стола сигару и нервно закурил. Вообще сигары не курят в затяг, но Римус так занервничал, что одной затяжкой втянул недельную норму никотина. Глаза моментально покраснели.