А через несколько дней мы возвращались в замок, и Григориан буквально на пальцах объяснял мне взаимодействие собранных ингредиентов. Но даже все изобилие растительного мира не могло заменить тех составляющих, которые требовались для приготовления черномагических зелий. К ним относились такие специфические вещи, как кровь и чешуя дракона, яд с клыков василиска, желчь химеры или засушенная кожа саламандры. Список некогда запрещенных по всем объединенным землям материка ингредиентов я знала не хуже потайных ходов собственного замка, и это тоже была заслуга Наставника. Правда, впервые получив в руки несколько листов мелко исписанного пергамента с этими наименованиями, я попросту прислонилась к стеночке, смертельно побледнев.
— Для ведьмы ты слишком впечатлительна, — фыркнул Григориан. — Может тебе стоит пару раз поприсутствовать в моей лаборатории, когда я провожу вскрытие?..
Вскрытие чего или кого я так и не узнала, потому как упала в спасительный обморок.
Но Наставник, разумеется, от своей идеи отказываться не стал, и мне все-таки пришлось ассистировать ему в лаборатории. Что и говорить, всего за полгода он сделал из меня совершенно хладнокровного мага: в обморок я больше не падала. А то, что каждый раз хваталась за сигарету, Григориану было знать совершенно не обязательно.
От воспоминаний меня отвлек вошедший с чашкой в руке Орландо.
— Я не могу больше пить, — простонала я. — Меня разорвет…
— А если не будешь это пить, то рискуешь попрощаться с белым светом.
— Все настолько серьезно? — я сделала жалкую попытку приподняться на локтях.
Он присел на краешек моей кровати, поставив отвар на столик:
— Фрэн, мне придется снять с тебя иллюзию.
— Что?.. Зачем?..
— Ты тратишь слишком много сил на ее поддержание, — так же тихо продолжил он. — Я не могу так рисковать.
Я смотрела в потолок немигающим взглядом. Если Орландо снимет иллюзию, то я не смогу встретиться с Эрэном, а это в свою очередь означает, что мое пребывание на территории его страны становится невозможным.
— Неужели нет другого выхода?
— В принципе есть, но ты не справишься.
— А, может, ты позволишь мне самой решать, с чем я справлюсь, а с чем нет?
— Хорошо, — подозрительно быстро согласился остроухий. — Причину твоего заболевания я озвучил еще утром. То, что от тебя требуется — это объяснить себе самой, в чем именно заключается твой страх. Как только сможешь это сделать, нужно будет на уровне осознания, пересмотреть свое отношение к сложившейся ситуации.
— Это все? — уточнила я.
— Это только первый пункт, — улыбнулся Орландо. — То, что ты проделаешь, устранит причину твоего заболевания, после чего ты направишь свою внутреннюю энергию на излечение физического тела. Все понятно?
— Ты хоть раз сам пробовал это сделать? — с сомнением в голосе поинтересовалась я.
— Не просто пробовал, а пользуюсь этим постоянно. Кстати, второй пункт относится к целительству, — это-то я понимала и без него. Беда только в том, что я никогда прежде не пыталась его изучать. — И по поводу последнего, все не так сложно, как ты только что подумала. Помнишь, как ты помогала мне накладывать иллюзию на твой рисунок силы?
— Помню, — ответила я, хотя вопрос был скорее риторический.
— Так вот, это примерно то же самое, только без моего участия.
С этими словами он вышел за дверь.
Всегда считала, что самое сложное — это работа над собой. Ведь любое событие не случайно, а тянет за собой целую цепочку причинно-следственных связей. И чтобы распутать один маленький узелок, приходится перелопатить всю свою жизнь, полностью проследив предшествующие события.
Но результат того стоит: уж лучше я потрачу день и ночь на то, чтобы привести мысли и чувства в порядок, чем появлюсь в Лирранде в образе самой себя.
Когда принимаешь хоть какое-то решение, то сразу становится легче. Ведь теперь не нужно ломать голову над тем, что делать и как, взвешивать последствия и пытаться оценить результат возможного выбора.
Эльф не беспокоил меня до самого вечера, пока я практически полностью измотанная от проделанной работы не позвала его.