— Тогда, будь добра, изъясняйся точнее, — небрежно пожал плечами эльф ровно настолько, насколько ему позволяли цепи.
Да… Такого поворота событий я не ожидала. Зато теперь мне стало многое понято: и почему Сэртамен обратился именно к нему с просьбой о поимке ведьмы, и почему он был в посольстве Лирранды, и почему Орландо не смеет нарушить его запрет и сделать из меня коврик для украшения гостиной…
Но это также означает, что если с ним что-то случится по моей вине, то эльфы сделают со мной такое, что ни один некромант не соберет.
"Эрэн, за что же ты меня так ненавидишь?" — устало подумала я, довольно реально оценив свои перспективы.
Эльф удивленно приподнял бровь, но от комментария воздержался.
— Я требую объяснений! — выдавила я, не глядя в сторону остроухого.
— Что конкретно ты хочешь услышать? — послышался до отвращения вежливый ответ.
— Конкретно, о каком ритуале шла речь!
— О ритуале передачи силы, — просто ответил он.
— И это все?
— Ну, это древний ритуал, который не использовался уже несколько тысячелетий. Многие теперь даже и не догадываются о его существовании.
— Тогда откуда об этом знает Одри? — удивилась я.
— Вот и мне это интересно… Хотя, знаешь, намного больше меня волнует, каким образом она смогла тебя найти.
— Случайность? — предположила я.
Эльф посмотрел на меня таким взглядом, что мне захотелось прикусить язык.
— Я не верю в такие случайности. Она точно знала, кого искала. Причем ей помогали…
— Я догадалась, — буркнула я.
— И я бы хотел знать, кто именно, — не обращая внимания на мою реплику, продолжил остроухий.
— Стой, — опомнилась я. — Если ее сила на тебя не действует, то почему мы до сих пор тут?
— Ты сама проницательность! — саркастично заметил Эрэн. — Ее сила на меня не действует, а вот если ты опустишь взгляд чуть ниже моего прекрасного лица, то будешь иметь удовольствие лицезреть такую милую штучку, которую к ночи не поминают.
— Но ты же эльф! — в отчаянии простонала я, послушно опуская взгляд.
Эрэн тяжело вздохнул:
— Когда я шел за тобой сюда, то рассуждал примерно так же.
Я выжидающе посмотрела на него:
— И?
— Я не думал, что она находится под протекцией такого сильного мага, — уши эльфа слегка покраснели.
— И после этого ты смеешь обвинять меня в безответственности?! — моему возмущению не было предела. — Ты понимаешь, что если с твоей головы упадет хоть волос, твои собраться растерзают меня на месте, даже не дав возможности объясниться!
— Насчет этого можешь не беспокоиться, — как-то слишком спокойно отозвался остроухий. — Одри не оставит тебя в живых, если… — он не договорил.
— Не смей так говорить! — в моем голосе прозвучал испуг и отчаяние. — Мы выберемся отсюда! Я не собираюсь так просто сдаваться! И тебе не позволю! Эрэн, черт подери, тебе хрен знает, сколько лет, ты бог знает, в каких передрягах успел побывать! Ты сражался в межрасовой войне, и ты готов умереть тут, в этом подвале?! Прости, но я не верю, это смешно и глупо! И, может, ты все-таки объяснишь, что за хреновина болтается у тебя на шее?
— Мы в ловушке, Фрэн. В хорошо сделанной ловушке. Если ты войдешь в состояние, когда сможешь видеть нити энергии, ты сама ответишь на все вопросы.
— Чего? — не поняла я. — Каким образом, интересно, я должна это сделать?
— Ты пользовалась магией в подземелье? — вместо ответа спросил Эрэн.
— Да, — честно призналась я, вспоминая безрезультатные попытки выбраться из заточения.
— Много? — уточнил эльф.
— Несколько раз, — тихо ответила я.
— Ты потратила почти всю свою силу.
Значит, Одри говорила правду…
— Понимаешь, я просто должна была попробовать, — словно пытаясь оправдаться, проговорила я.
— Именно поэтому сейчас ты находишься на грани видения тонкого мира. Единственное, что тебе остается сделать, — это очистить сознание.
Ох, как я не любила именно эту часть магического процесса… Ну, вот как можно расслабиться в такой обстановке?! Но, судя по выражению лица остроухого, он отнюдь не шутил.
— Смотри вглубь себя.
Тоже мне — помог!
Я закрыла глаза и медленно, стараясь не пропустить ни одной клеточки тела, начала расслабляющую медитацию. Но боль от железных наручников не давала сконцентрировать свое внимание на чем-либо другом.
— Позволь боли разлиться по всему телу. Стань ее частью, тогда ты сможешь не думать об этом.
— Я никогда не делала ничего подобного, — сквозь зубы проговорила я.