– Что вы ему сказали?
Мэтью как зачарованный смотрел на бледный кружок серебра, плавающий в красно-черном восковом море.
– Теперь, когда Филипп прислал это письмо, наши слова уже не имеют значения. За неделю ты должен добраться до французских земель. В противном случае Филипп сам отправится в Англию, – пробубнил Хэнкок.
– Ты же знаешь, Хэнкок, что мой отец не может сюда приехать. Это невозможно.
– Разумеется, невозможно. За его настырное вмешательство в кухню английской политики королева приказала бы немедленно отрубить ему голову. Поэтому ты сам должен поехать к нему. Если ехать не останавливаясь, времени на дорогу тебе хватит, – заверил Мэтью Хэнкок.
– Не могу, – ответил Мэтью, вперившись в невскрытое письмо.
– У Филиппа на всем пути будут приготовлены лошади. Ты быстро доберешься, – заверил Мэтью Галлоглас, опуская руку на дядино плечо.
Мэтью поднял голову. Глаза его сделались дикими.
– Дело не в расстоянии. Дело… – Он умолк.
– Пойми: он муж твоей матери. Ты всецело можешь доверять Филиппу… если, конечно, ты не врал и ему, – сказал Хэнкок.
Глаза валлийца сощурились, словно его догадка попала в точку.
– Кит прав. Мне никто не может доверять. – Мэтью вскочил на ноги. – Моя жизнь – нагромождение лжи.
– Мэтью, сейчас не время забивать голову пустым философствованием. Даже сейчас Филипп наверняка терзается вопросом, не потерял ли он еще одного сына! – воскликнул Галлоглас. – Оставь свою девчонку с нами, садись на лошадь и отправляйся к отцу. Если начнешь упрямиться, я вышибу из тебя сознание и мы с Хэнкоком сами повезем тебя к Филиппу.
– Не знаю, где ты набрался такой уверенности, Галлоглас, если осмелился отдавать мне приказы. – В голосе Мэтью зазвучали угрожающие нотки, он уперся руками в каминную доску и наклонился, глядя на игру пламени.
– Я уверен в своем деде. Тебя варгом сделала Изабо, но в жилах моего отца текла кровь Филиппа.
Слова Галлогласа больно задели Мэтью. Он вскинул голову, изменив своему обычному бесстрастию.
– Джордж и Том, сходите наверх, проведайте Кита, – распорядился Уолтер, удаляя друзей из зала.
Рэли кивнул Пьеру. Слуга понял намек и подключился к выпроваживанию. По коридору разнесся приказ подать вина и еды. Вручив обоих заботам Фрасуазы, Пьер вернулся, плотно закрыл двери и встал перед ними. В числе свидетелей разговора Галлогласа с Мэтью остались Уолтер, Генри, Хэнкок и я, а также молчаливый Пьер.
– Ты должен ехать в Сет-Тур. Филипп не успокоится, пока не увидит твое окоченевшее тело или тебя, живого и невредимого. Он не доверяет ни Елизавете, ни Конгрегации. – Теперь Галлоглас старался успокоить Мэтью, но не мог вытащить его из отрешенного состояния. – Можешь обманывать других и себя самого, если тебе это так уж надо! – в отчаянии воскликнул Галлоглас. – Если желаешь, ночь напролет обсуждай другие возможности. Но тетушка права: все это – дерьмо собачье! – Голос Галлогласа дрогнул. – У твоей Дианы странный запах. И ты пахнешь старше, чем пах на прошлой неделе. Я знаю секрет, который вы оба храните. И он тоже раскроет этот секрет.
Итак, Галлоглас унюхал, что я путешественница во времени. Я мельком взглянула на Хэнкока и поняла: он тоже это знает.
– Довольно! – вдруг крикнул Уолтер.
Галлоглас и Хэнкок мгновенно умолкли. Причину я увидела на мизинце Уолтера: там поблескивало кольцо с изображением Лазаря и гроба.
– Значит, вы тоже рыцарь, – недоуменно протянула я.
– Да, – лаконично ответил Уолтер.
– И по своему положению выше Хэнкока. А как насчет Галлогласа?
Я до сих пор так и не могла понять, кто здесь кому подчиняется и в какой степени. Мой вопрос был продиктован отчаянной попыткой хоть как-то в этом разобраться.
– По своему положению, мадам, я выше всех присутствующих, за исключением вашего мужа, – сообщил Рэли. – В это число входите и вы.
– Ваша власть на меня не распространяется! – огрызнулась я. – Мне просто хочется знать, какова ваша роль в делах семейства де Клермон. Вам понятен мой вопрос, Уолтер?
Сердитые синие глаза Рэли уперлись в глаза Мэтью.
– Она всегда себя так ведет?
– Обычно да, – сухо ответил Мэтью. – К этому не сразу привыкаешь, но мне даже нравится. Возможно, со временем понравится и тебе.
– В моей жизни уже есть одна требовательная женщина. Второй не нужно, – усмехнулся Рэли. – Если вам, госпожа Ройдон, так любопытно узнать, какое положение я занимаю, извольте. Я командую английской ветвью братства. Поскольку Мэтью входит в Конгрегацию, он этого делать не может. Другие члены семейства выполняют иные обязанности. Или отказываются выполнять. – Уолтер зыркнул на Галлогласа.