— Ты ко всему относишься очень серьёзно, — заключила Груша.
«А как же иначе?» А иначе — можно жить нормальной человеческой жизнью в южном полушарии Великородины, где ещё остались природа и тихие уголки, выйти замуж, завести детей… Аграфена думала, что любая женщина могла достичь этого так же легко, как и она сама. Но забывала, что далеко не всех женщин Господь-Император сотворил красивыми… и нормальными, здоровыми душой.
— Издержки профессии, — попыталась отшутиться Ефросинья. — Я и к годовщине твоей свадьбы серьёзно отнеслась. Тебе уже пришла посылка?
— О да! — воскликнула Аграфена. — Она прекрасна! Жаль, не для здешнего климата, но в Престольном будет смотреться замечательно!
Фрося улыбнулась. Шуба, изготовленная из меха ршинского хорюнчика, обошлась ей недорого, но по меркам Великородины стоила баснословных денег и считалась предметом роскоши.
— Спасибо, сестра, — Груша была довольна.
Её карие глаза были большими и выразительными, с длинными, подчёркнутыми тушью ресницами. Не в пример маленьким глазкам Ефросиньи, к тому же начисто лишённым косметики.
— Не за что, — Фрося разделила с ней эту радость, будто бы на минуту вернувшись в счастливые годы детства.
— Поеду в ней на День Империи! — осенило Аграфену. — Давно не была в столице, и заодно Императора-Благодетеля поближе рассмотрю. Это же тысячный год, тысяча лет нашей Империи! Ты тоже присоединяйся к нам!
— Я ещё посмотрю, как у меня с работой будет, — вздохнула Ефросинья.
— Я так и думала, — тон Груши стал менее восторженным.
К ней подошёл муж, неся на руках маленького сына. Фрося радовалась за Грушу и при этом ей завидовала — младшая сестра была обручена с настоящим мужчиной, решительным, без заморочек и комплексов. Молчаливым и не таким чувственным, как Мэтт, но физически сильным и умеющим сделать многое по дому. За таким Аграфена была как за каменной стеной, ограждающей её от волнений и опасностей.
— Привет, Фрося, — сказал Роман.
Он был высоким и неплохо сложенным. Тоже не Зимний Джим, но просто крепкий парень с Великородины. Именно такие в своё время построили на планете колонию и отбили вторжение криганских захватчиков, а сейчас на них держались промышленность и армия планеты.
— Привет, — отозвалась Пронина.
— А это кто у нас? — спросил Роман у трёхлетнего Вячеслава, которого держал на руках. — Это же тётя Фрося!
— Пи-вет! — пролепетал ребёнок, не до конца осознавая происходящее.
— Помаши ей, вот так, — отец взял ладошку сына и слегка потряс её.
Ефросинья умилилась, глядя на племянника. Пухлый светловолосый малыш в красной футболке и синих шортиках выглядел сытым и счастливым. Когда-нибудь он вырастет и тоже станет достойным членом семьи Прониных.
— Привет, Слава. Какой милашка, — сказала Фрося, не отводя глаз от ребёнка.
— А ещё и умница, — гордо добавила Груша. — Сегодня мы с ним читали сказку о коте и лисице, и он всё понял!
— Ишь ты какой, — Ефросинья посмотрела ему в глаза.
— Ё-тя О-ся! — он попробовал выговорить её имя.
— Да, я тётя Фрося, — кивнула она. — А ты кто?
— Ся-ва, — ответил ребёнок.
Груша засмеялась, как и её муж.
— Ладно, пойдём уже — поздно, а мы ещё колокольню святого Макария не видели, — сказала она, немного успокоившись.
— Я была рада тебя услышать, — ответила Ефросинья.
— И я тоже.
— Извини, что сегодня немногословна. У нас уже ночь, и я изрядно устала на работе.
— Это ты меня извини, — покачала головой Аграфена. — Спокойной ночи, Фрося.
— Пока, Груша.
Изображение замерцало, и светлая природа с куполами храмов стала растворяться в тёмной комнате. Роман посадил Славу в лежащую на траве гравиколяску, и малыш заревел.
— Не плачь — ты же мальчик, — сказал отец сыну.
Пока система гиперпространственной связи выключалась, Аграфена с улыбкой глядела на старшую сестру. Но вскоре и её лицо исчезло, а вместо него Фрося увидела перед собой мрачную стенку. Там в рамках висели фотографии важных мест. Маленький домик в деревне под Тараёй, где выросли сёстры Пронины — дочери сельского врача и медсестры. Шпиль Академии Охранителей в Престольном, где Ефросинья когда-то училась. Пирамидион — её нынешнее место работы, напоминающее о долге перед Империей и Богом-Императором.
Медленно Фрося подошла ближе к компьютеру и села за стол. Огоньки в устройстве связи погасли, а прозрачный монитор загорелся. На Ефросинью смотрело мужественное, пусть и слегка смазливое и грустное, лицо рыцаря, облачённого в тусклые доспехи и меховой плащ. Зимний Джим, герой популярного фильма про воинов и аристократов Светлых веков, понравился Прониной с первого взгляда. В его образе, придуманном глизеанскими сценаристами и воплощённом рейвенхольдским актёром, она видела всё то, чего не могла найти в реальных мужчинах — храбрости и решительности в сочетании с чуткостью и чувством справедливости.