— Я полезна Империи на своём месте, — отчеканила Пронина. — И ты бы мог ей пригодиться, если бы не слушал кукловодов из Тёмного Замка. Тебе двадцать три года. Ты мог бы получить высшее образование. Найти достойную работу и стать верным подданным Императора.
Ефросинье стало немного жаль предателя. Высшие Лорды и Леди Разрушения залезли в его мозги и наполнили их богомерзкой ересью. А ведь он мог прожить хорошую жизнь…
— Или погибнуть «во славу Его», — закончил Деннис.
— Если Он велит, то да, — подтвердила Пронина. — А ты веришь в Его всеблагой свет?
— Узурпатор несёт смерть и гниение! — проорал предатель.
Зелёный огонёк — разрушитель был убеждён в том, что говорит. Ефросинья в гневе вскочила со стула, схватила пульт дистанционного управления и лично заставила Денниса извиваться и вопить от боли, пропустив через него множество вольт.
— Не смей! Оскорблять! Господа-Императора! — прорычала охранительница ему в лицо.
Теперь она стояла прямо рядом с установкой.
— А-А-А-А-А! — пронзительно закричал Деннис, и ей это очень нравилось.
— Ты мог бы завести семью, — сказала Пронина, когда вопль разрушителя стих.
Узник снова ухмыльнулся.
— Ах да, — упивалась Ефросинья. — Ты же гомосексуалист, верно? С такой-то причёской.
Деннис слабо кивнул. Какой же умной была Пронина, раз так быстро раскусила это жалкое подобие мужчины…
— Что скажешь в своё оправдание, извращенец? — охранительница наклонила голову. — Ты отрёкся не только от воинского долга, но и от священной обязанности плодиться и размножаться, данной нам Господом-Императором.
— Мы… вольны… любить тех, кого… любим, — тихо произнёс Деннис.
Красный свет. Бедняга так старался в это поверить… но не сумел.
— Как неубедительно, — скривилась Пронина. — А ты можешь говорить не вашими тупыми шаблонами?
— Это чьи шаблоны тупее, шавка Узурпатора! — засмеялся предатель.
— МОЛЧАТЬ, ГРЯЗНЫЙ ВЫРОДОК! — брызнула слюной Ефросинья.
Она установила максимальное напряжение, которое способен вынести человек, и комнату охватил дикий, невыносимо истошный вопль. Пронина радовалась страданию этого ничтожного червя, упиваясь тем, как ток истязал каждую его клеточку за то, что он посмел осквернить и Господа-Императора, и своё естество.
— Госпожа охранительница, может, хватит? — к ней подошёл один из учёных.
Ефросинья увидела его лишённое эмоций лицо и представила, как её саму исказила ненависть. Она же пришла не мучить пленника, а выудить важную информацию. Поэтому нехотя снизила сопротивление реостата, и ток быстро затух.
— А ты забавный, — сказала она Деннису. — О твоей, так сказать, личной жизни и убеждениях мы поговорили, а теперь перейдём непосредственно к делу. Ты с друзьями действовал сам или выполнял чей-то приказ?
Разрушитель молчал.
— Отвечай!
— Я предан делу восстания! — он старался придать значимости своим словам, но выходило плохо. — Я… я не окончил Замок и не стал Лордом! Но у меня были товарищи, которые за меня вступились, и мы собрали ячейку! На моём родном Альберике!
Всё правда. Но не факт, что это была вся правда. И стоило отметить, что держался он неплохо для недоучки, который не выпустился даже из своей сектантской академии. И который лишился ног и был подвергнут пыткам.
— Хм… — задумалась Ефросинья. — А эта ячейка — кто ей руководил?
Деннис рассмеялся.
— Орана, — сказал он. — Моя давняя приятельница Орана. Вы её уже убили.
Пронина нахмурилась. Он не лгал.
— А кто стоял за ней? Кто был выше?
— Никто! — проорал Деннис. — Мы действовали сами по себе, без поддержки Совета, во имя революции в Галактике!
— Ложь, — процедила Ефросинья.
Это было понятно и без красного огонька на приборе. Она встретилась взглядом с предателем: он смотрел на неё, словно загнанное в угол животное. Охранительница вынула из кармана брюк небольшой голографический проектор. Пальцем активировала устройство, и над ним выросла прозрачная фигура, закутанная в длинный плащ с высоким воротником. На месте лица сияла блестящая золотистая маска.
— Нам поступили данные, что ваша группировка связана вот с этим человеком, — начала Пронина. — Это объёмная реконструкция на основе снимка Охранительного Бюро Альберика IV. Ты его знаешь?
— Нет, — Деннис покачал головой.
Ефросинья лениво бросила взгляд на детектор лжи. Красный.
— Повторяю для слабоумных: ты его знаешь?
— Говорю же — нет! Я в первый раз его вижу!
Пронина пустила ток. Тело Денниса снова затряслось в конвульсиях, а глотка широко открылась, извергая душераздирающие вопли.