— А что вы изучаете?
— О… Мой интерес — это народы, которые пережили Великое Истребление. Оказывается, в Галактике можно найти столько маленьких цивилизаций, возникших ещё на заре Империи! Благословите их все боги, чтобы флот Узурпатора до них никогда не добрался!
— Хорошее пожелание, — улыбнулся Ариан.
Империя Синто. Содружество Уджима. Онтарский Халифат. Эти государства из трёх-четырёх систем существовали почти тысячу лет только потому, что не представляли для Империи серьёзную угрозу. Тёмный Замок сотрудничал с независимыми планетами, но, увы, не имел там большой власти и не мог поднять их на войну против Императора. А Грюнвальд видел в дальних державах гораздо больший потенциал, чем в любителях побороться за права и свободы в уютных готических залах Замка и администрациях марионеточных правительств. Только, к сожалению, он навсегда останется чужим для народов, далёких от основной ветви человечества. И они будут для него чужими, потому что он не мог до конца понять их менталитет.
— Я наконец-то рад встретить родственную душу! — воскликнул Хосров. — Кстати, я сейчас пишу книгу о пакистанской диаспоре на Магиране. Как закончу, буду продавать здесь, бумажные и с автографами! А лучшим друзьям подарю!
— О, буду ждать, — буркнул Грюнвальд. — А у вас есть какие-нибудь готовые труды?
— Недавно посетил татарскую общину на Алмазостане, — увлечённо ответил красноволосый. — Она появилась почти сорок лет назад, когда ВССМ прекратил существовать. Это для меня непривычный опыт!
— Судя по названию, они до сих пор коммунисты?
— Нет. Там чтят Айнура Алмазова, но для них он больше религиозная фигура.
— Это весело, — усмехнулся Фридрих. — Я так понимаю, там нынче сильны планетаристские идеи?
— Разумеется. Когда против тебя почти вся Галактика, и это ещё не считая чужаков, то поневоле приходится сплачиваться вокруг чего-то.
— Верная мысль. Только не все в Замке её, увы, понимают.
— Но планетаризм, как и любое явление, имеет две стороны, — добавил Хосров. — Независимые миры готовы постоять за себя, но идентичность и самодостаточность для них важнее амбиций на всегалактической арене. Ты представляешь себе такую судьбу для разрушителей?
Грюнвальд задумался о межпланетном государстве с Тёмным Замком во главе, которое существует рядом с Империей и при этом не стремится её расшатать. Для Фридриха это был бы неплохой исход, но большинство Высших Лордов и, конечно, Верховный Владыка Философ подобного бы не допустили. Ведь смысл Замка, та цель, ради которой его построили на Луне и отправили в космос — борьба с имперской властью.
— Как ни представляй, это невозможно, — с грустью сказал Грюнвальд.
— А вы планетарист? — красноволосый спросил в лоб.
— Был когда-то, — признался Фридрих.
— Что же вы нашли в этом однобоком и аморальном взгляде на мир, в этих сапогах и Чёрных Звёздах? — навострился его собеседник.
«Да… — подумал Грюнвальд, — ещё один „общечеловек“. В Замке их всегда было много, но теперь совсем расплодились как тараканы».
— Кем я только не был за свою жизнь — и коммунистом тоже. Кто из нас не искал себя в молодости…
— Согласен, — успокоился Хосров. — И я всякой ерундой увлекался в инициатскую пору.
Сколько же ему было лет? Судя по виду, от тридцати до сорока — немногим старше Грюнвальда.
— Зато сейчас вы себя нашли… — поддакнул Фридрих.
Лорд Ариан просидел среди антропологов — как профессионалов, так и любителей — довольно долго, но это время прошло незаметно. Он со знанием дела беседовал о разных народах и этносах, их отличительных признаках, языках и традициях, о зарождении Империи и о его ужасающем влиянии на множество культур. Затем, уставший, он вернулся в круглый зал и подошёл к столику, где в одиночестве сидела Хелен.
— Это он, — сказала она.
— Что? — не понял Фридрих.
— С красными волосами, — пояснила Хелен, — вот его голос я слышала в подземелье.
— Это был он, безобидный антрополог? — удивился Грюнвальд. — Хотя, если подумать, он здесь один из самых толковых.
— Не любишь ты эзотерику, — покачала головой Йаванна.
— А на что ты рассчитывала? — ответил вопросом Ариан.
— Эх, ладно, — Хелен махнула рукой. — Я пережила твою одержимость Велесом и теперь не стану ссориться с тобой из-за какой-то ерунды.
— Ты обещала отвести меня туда, — напомнил Грюнвальд.
— Видишь там галерею с окнами? — Хелен указала в сторону одного из дверных проёмов. — Заверни направо и спустись по винтовой лестнице. Там пройди по коридору с клетками, и в конце будет ещё одна винтовая лестница. А под ней — шахта.