— Внимание — он идёт! — громким механическим голосом сказал робот за пультом. — Встречайте: великий, обаятельный, талантливый, сногсшибательный — БЭЗИЛ ВАН ДЕР БЮРЕН!!!
На сцену вышел высокий мужчина. Под его простой белой рубашкой с цветочным узором проступала спортивная фигура — без лишних бугров мышц, но подтянутая и сбалансированная. Светлые волосы ван дер Бюрена были коротко стриженными, а в чертах лица сочетались воля и обаяние. Едва увидев его, танцующие завизжали от счастья.
— Привет, народ! — Бэзил отобрал микрофон у робота. — Я так рад видеть всех вас здесь, в «Транстехнополисе»! И тебя! — он показал пальцем на кого-то из толпы. — И тебя! Спасибо всем, кто пришёл на вечеринку! Ну а теперь зажжём так, что мало не покажется!
Лучезарно улыбаясь, ван дер Бюрен поколдовал руками над пультом. Ритм стал быстрее и чётче, а мелодия — сочнее и громче. Толпа ещё энергичнее затряслась в танце.
— М-да, так просто к нему не подобраться, — задумался Пиксель.
— Может, бухнуть пока? — Антимон повернулся к барной стойке сбоку от танцпола.
— Нет, — серьёзно покачал головой капитан. — Хотя… иди, только не бери ничего крепкого.
Он уже устал спорить с судовым врачом.
— А я пойду проведаю Бэзила, — сказал Пиксель. — Босс, Джефф, Свинтус — за мной.
— Но я тоже хочу в бар! — посетовал Свинтус.
— Потерпишь, деточка, — фыркнул капитан. — Пошли. Только осторожно.
— Как скажешь, — басом отозвался Босс.
Четыре корсара с трудом продирались сквозь шумную толпу, танцующую под электронные ритмы Бюрена. Световые зайчики, отражаясь от шаров, прыгали по лицам и плечам корсаров, пока те медленно двигались к своей цели. У Пикселя возник соблазн растолкать отдыхающих, но он напомнил себе, что эти люди — не Освободители Зекариса. К тому же среди них было столько красивых женщин…
— Бэзил! — капитан попытался перекричать музыку, когда подобрался ближе к пульту.
Диджей, довольно кивая в такт, водил пальцами по сенсорной панели. Робот стоял за ним.
— Бэзил! — громче выпалил капитан.
— Бэзил! — проревел Босс.
И ван дер Бюрен услышал.
— Что? — громко переспросил Бэзил, поднеся к губам микрофон. — А, Пиксель, дружище, привет! Неужели ты наконец пришёл на мою пати?
— У меня к тебе дело! — проорал Пиксель. — Срочное!
— Срочное дело!!! — у Босса лучше получалось победить музыку.
— Срочное дело, говоришь? — усмехнулся ван дер Бюрен. — А у меня здесь — срочная вечеринка! Посидим наверху, когда закончу представление, поговорим в спокойной обстановке. Ну, а пока оттянись по полной!
— Бэзил, у нас… — упорствовал Пиксель.
— Не будь занудой, Пикс! — весело ответил музыкант. — Влейся в танец, развлекайся! А сейчас, дамы, господа и мультигендеры, моя лучшая композиция для нашего замечательного гостя — самого Пикселя с планеты Зекарис, грозы Освободителей!
Люди изумлённо смотрели на оказавшихся среди них корсаров. Некоторые, особенно девушки, были в таком восторге, будто Пиксель — живой бог.
— Ой, нет! — возмутился он было, когда толпа подняла его на руках.
И затем расслабился. Всё же славой стоит наслаждаться.
— Да ты тяжёлый, здоровяк, — прокряхтел кто-то, пытаясь поднять Босса.
Свет, отражавшийся от шаров над потолком, ослеплял Пикселя, и он опустил веки, купаясь в лучах всенародной славы. А музыкальные ритмы тем временем переросли в мелодию — бодрую, жизнеутверждающую и при этом неуловимо лиричную…
…По-настоящему пришёл в себя Пиксель, развалившись на кожаном диване. После концерта его вместе с командой пригласили в покои для VIP-гостей на семнадцатом, предпоследнем этаже клуба. Выше были только личные апартаменты Бэзила. Борясь с сонливостью и головокружением, капитан осмотрел круглую малиновую комнату.
Поскольку раньше это был нос боевого корабля, стены ближе к потолку загибались под углом, а там, где раньше находились пушки, теперь стояли иллюминаторы, за которыми виднелась чернота космоса. Пиксель не мог разглядеть всё помещение — вцентре была шахта с лифтами, а каждый сектор того двенадцатиугольника, который в сечении представлял собой боевой корабль, для удобства гостей разделяли перегородки с широкими плавными арками. Линии в этом зале были изящными, лишёнными углов, и для большего шика дизайнер подчеркнул их светящимися трубками. Из невидимых динамиков лилась музыка — приятная, расслабляющая, более спокойная, чем внизу.
— Где… Бэзил? — с усилием выговорил корсар.