— Эта фраза — неплохая зацепка, — заговорила Ефросинья. — Жаль, что Бернард отказался давать показания, а охранители, которые его задержали, не такие добрые и милосердные, как я. Так что теперь его тело стало прахом в кремационной камере, а мелкая подлая душонка вечно жарится в аду на костре у Змея.
Деннис загоготал, но его смех постепенно перешёл в кашель.
— Какие же они… кхе-кхе… идиоты.
Охранительница оживилась — эти слова будто дали ей карт-бланш на новые пытки.
— А ты не думал, что и тебя может постигнуть та же участь?
И ударила током.
— А-А-А!!! — пленник задёргался, такой глупый и беспомощный.
— Что мы держим тебя здесь лишь потому, что нам нужна информация? — гремел голос охранительницы. — А ну говори: куда отправился человек в маске?
— Я не знаю… — помотал головой разрушитель.
— ВРЁШЬ! — разъярилась Пронина и снова добавила боли. — Куда? Отправился? Человек? В маске⁈
Каждое слово она сопровождала коротким электрическим разрядом.
— Я НЕ ЗНАЮ! А-А-А-А-А!!! — камера потонула в его криках, и часть персонала закрыла уши руками.
Ефросинья вернулась в свой кабинет на вершине Пирамидиона, напоминая себе, что пора снова быть воспитанной и цивилизованной, хотя внутри ещё кипела буря от наслаждения муками Денниса. К тому же она до сих пор злилась на этого ничтожного извращенца, который посмел оскорблять Господа-Императора и построенную Им Империю. Но сейчас ей требовалось не только внешнее благоразумие — для расследования был нужен ясный и холодный ум, который мог бы связать воедино столь малочисленные факты. Все протоколы последних допросов были прямо перед Ефросиньей, на экране компьютера. Как и данные из системы Альберик и со станции на орбите Скумринга.
Пронина зашла в тупик. Охранительница обдумывала каждый известный ей факт, пытаясь сопоставить с другими, но ничего у неё не выходило, причём уже несколько дней. Мозги будто плавились, а затем закипали от потоков информации. Поэтому Ефросинья просто подолгу сидела за столом, схватившись за голову. Малейший шум раздражал её. Рядом Мелисса, Миранда и Мегара бодро болтали по своему обыкновению, и Пронина поймала себя на желании их сжечь, а затем прогнала эту греховную мысль.
Потом пришёл Мэтт. Сквозь полудрёму Ефросинья увидела, как техник сдал девушкам пропуск и магнитный ключ. Андерсон пренебрежительно скривился, после чего вернулся к своей работе, а Дарси, которая помогла Мэтту устроиться в Пирамидион, даже не посмотрела на бывшего подопечного. Похоже, техник не выдержал давления в коллективе и решил уйти. Трусливый щенок… Фрося хотела было по старой привычке подмигнуть ему, но это было ниже её достоинства. Вместо этого она демонстративно зарылась в компьютер, пытаясь добыть хоть что-то из показаний предателя и свежих данных с других планет. Но мозг снова начал пухнуть от нагрузки, и в итоге Пронина только смотрела на экран остекленевшими глазами.
Она хотела спать. И могла бы, не будь она на работе. Но тут одна из «Трёх М» бросила: «Не забудь про „Призрака“, Эфри!» Точно же, именно сегодня Баррада планировал очередной музыкальный вечер. А это значило, что Фросе нужно привести себя в порядок, надеть лучшее платье и… найти мужчину, который будет сопровождать её в театр. Последнее, увы, виделось чем-то нереальным…
После рабочего дня Пронина спустилась на нижние этажи, где на парковке её ждал флаер. Автоматические двери лифта распахнулись, и охранительница вышла в вестибюль. Она находилась на самом нижнем его уровне, где в полутьме, посреди серых квадратных колонн стоял золочёный памятник святому Себастьяну. Бородатый мудрец с книгой в одной руке и с мечом в другой поднимался на целых шесть-семь уровней, и даже постамент, на который опирались его гигантские ступни, был выше Ефросиньи.
Святой Себастьян — или Себастьен, как его называли некоторые — дружил с Императором, ещё когда Он ходил среди людей. И, согласно преданию, именно этот сподвижник объединил пытливые умы, готовые трудиться на благо новой Империи, в организацию, что следит в ней за порядком — Охранительное Бюро. Недаром на книге, которую держала статуя, было написано «Innocentia nihil probat». «Невиновность ничего не доказывает» — так переводилась эта надпись с высокого имперского, — именно этим принципом руководствовались охранители в своих поисках врагов человечества.
Над головой святого уходили вверх серебристые колонны и этажи, между которыми, подобно птицам, летали дроны-посыльные. Ефросинья недолго любовалась холодной красотой вестибюля — за подножием памятника она заметила человека. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене и явно не желая, чтобы его кто-нибудь видел. В руках он держал коммуникатор. Экран устройства освещал худое, ничем не примечательное лицо в очках.