— Мы подберём вам наряды, — произнесла служанка.
Она указала на высокие, с цветочными узорами, ширмы в противоположных концах комнаты. На шее Дотти блеснули киберимпланты, и автоматоны приблизились к охранительницам.
— Я подожду снаружи, — сказала она.
Фрося зашла за ширму и с некоторым смущением сняла строгую одежду. Пусть рядом были только роботы, она всё равно чувствовала себя неловко, стоя возле них в одном нижнем белье.
Механические служанки Эпплуорта принесли из шкафов все части рейвенхольдского вечернего костюма. Пусть эти экраноголовые машинытолько попробуют причинить Фросе боль!
Но, слава Императору, опасения не оправдались. Прикосновения роботов были мягкими и нежными — даже слишком для таких, казалось бы, неуклюжих механизмов. Автоматоны надели на Фросю и затянули корсет, который подобрал так ненавистный ей живот и придал талии изящную форму. Пышная бордовая юбка с кринолином прикрыла большие ноги. Всё это напомнило облачение в боевые доспехи. Однако сейчас она не собиралась убивать. Пока не собиралась.
Когда служанки закончили, Пронина вышла из-за ширмы. Нижняя часть платья была непривычно широкой — такие не носили даже модницы на Земле, и охранительница боялась задеть стены и мебель. Но отражение в зеркале привело Фросю в невероятный восторг. Элегантный корсет с глубоким вырезом, перетянутый шнуровкой. Бордовое платье со светло-розовыми рюшами и бахромой. Длинные изящные перчатки. На миг Фрося будто ощутила себя маленькой девочкой, попавшей в сказку про принцесс. Этот образ так хорошо маскировал недостатки фигуры, что она о них совсем забыла. И лишь полные, распухшие щёки напоминали девушке, кто она такая.
«Ты ведьма, Фрося», — внутри её полоснули давние слова Руденко.
— Что грустим? — спросила Надя Мышкина.
Пронина нервно замотала головой и взглянула на подругу. Той роботы подобрали наряд цвета морской волны — чуть менее роскошный, но столь же впечатляющий.
— И как я выгляжу? — спросила Ефросинья.
— Ты прекрасна, — улыбнулась Надя. — Без шуток.
— Ты тоже. Тебе идёт это декольте.
Мышкина посмотрела на свою грудь и весело хихикнула.
— Тебе страшно? — наклонилась Надя к подруге.
Фрося взяла себя в руки и вновь приняла вид суровой охранительницы.
— Это неправда, — быстро проговорила она.
— Да расслабься. Ты шикарно выглядишь, и он это заметит.
— Дело не в нём, — поникла Пронина.
Хотя как раз в нём. Эпплуорт отличался от прочих мужчин, которых знала Ефросинья. Волевой и сильный, но при этом вежливый и обходительный. Истинный рейвенхольдский джентльмен, словно из книг или фильмов. И Фрося очень не хотела его разочаровать.
Оказавшись в полной безвестности, Пиксель даже вздрогнул. Поначалу капитан не видел за бортом абсолютно ничего, кроме клубящейся тьмы. Капли дождя до сих пор барабанили по лобовому стеклу, а затем стекали по наклонной поверхности.
Но Хаямура включил противотуманные прожекторы, которые подсветили узкий железный мост. Между решётчатыми ограждениями медленно брели прохожие. Эти мужчины не походили на лощёных господ с уровня выше: крепкие, приземистые, лишённые какой-либо утончённости. Они носили не вычурные костюмы с цилиндрами, а грубые робы, которые Пиксель встречал во множестве других миров. Свет фар тартаны отражался от серебристых полосок на жёлтых жилетах рабочих.
Корсарский челнок неторопливо проплыл над мостом, и впереди возникло несколько таких же надземных переходов, воздвигнутых на разной высоте между исполинскими стенами зданий. Местные спокойно шли по своим делам, совершенно не боясь туманной бездны внизу. Один из них, парень возраста Пикселя, прислонился к изящной решётке и закурил сигарету.
— Вот, почти прибыли, — капитан указал на смутные огни в тумане.
Хаямура направил тартану в ту сторону, и за стеклом обнаружилось нагромождение небольших домиков. Они выступали из расширяющейся книзу стены небоскрёба, как грибы-трутовики из ствола огромного дерева. Закруглённые, украшенные узорчатыми решётками окна этих двух- и трёхэтажных зданий сияли жёлтым и зеленоватым светом. Из стен выходили ржавые трубы, которые переплетались друг с другом в причудливых лабиринтах. На покрытых шифером козырьках крыш пестрели, изредка мигая, незатейливые вывески, совсем не похожие на мельтешащую рекламу наверху.
Пиксель с командой подлетел к одному из этих указателей — яркой красной стрелке. Тартана выпустила посадочные шасси, которые с лязгом коснулись платформы. Судя по тому, как встряхнуло транспортный отсек, площадка была не особо прочной.