— Увы, я давно не бывал на его концертах, — вздохнул Грейвулф. — Они вносят нотку праздника в суровые будни нашего Бюро.
— Вы правы, сэр. Перед отлётом я насладилась «Призраком Оперы». Это было восхитительно! — наконец-то охранительница закрепила прибор как положено.
— А вы сами не думали вступить в творческий кружок Филеаса?
— Нет. — Она резала красное мясо, чувствуя себя как на иголках от внимания всех охранителей в зале.
Как ответить дальше? «Я человек действия, а не искусства?» «Служба не оставляет времени на подобные развлечения?» Истина лежала на поверхности, но была бы слишком грубой для непринуждённой светской беседы.
— Пока нет, — вместо этого добавила Фрося.
Эпплуорт ей одобрительно кивнул, да и Надя всем видом поддержала свою подругу.
— Пользуйтесь моментом, пока не поздно, — радушно произнёс Грейвулф. — В нашей суровой жизни сложно без хорошего хобби.
А сам он похож на человека, у которого есть хобби? Главный охранитель Рейвенхольда, по ощущениям Прониной, был ближе к Руденко, чем к Барраде. Сухой, строгий профессионал, полностью посвятивший свою жизнь Бюро. И как раз таких людей Фрося уважала больше всего.
Разговор плавно перешёл на обсуждение охранителя Рамзи и его сада хищных растений, и Пронина уже не чувствовала себя столь напряжённо. После долгой возни с колыбасиком она всё же оценила вкус мяса, приправленного перцем и сдобренного тушёными овощами.
Трап опустился, и Пиксель с командой ощутили промозглый рейвенхольдский холод. Из оружия у них были только абордажные сабли в ножнах и пистолеты в кобурах. Вокруг тартаны клубился туман, в котором мерцали неоновые вывески, а сверху непрерывно шёл дождь. Чтобы как-то защититься от капель, «космические волки» прикрыли головы — кто банданами, а кто шляпами.
— Насколько я помню, нам туда, — Пиксель указал на контур строения напротив площадки. — За мной!
Корсары быстро нырнули под прохудившийся жестяной навес. Дождь успел немного намочить их одежду. Впереди оказалась стена, обшитая ржавыми железными листами с выступающими заклёпками, а за ней чернел проход, перекрытый решёткой.
— Брр, — брезгливо поморщился Свинтус.
Вода через дырку в навесе попала ему за воротник. Корсар отпрянул в сторону, а капли продолжили падать, утекая сквозь прорези в металлическом полу.
Тем временем Пиксель обратил внимание на рычаг — большой, латунный. Со знанием дела капитан дёрнул за круглую рукоять. Шестерни, чуть видные за листами железа, закрутились, и откуда-то снизу послышались лязг и скрип.
— Ну и технологии, — насмешливо произнёс Антимон. — А ещё центральный мир, один из девяти. Да я во всяких задницах встречал агрегаты покруче.
— Говорят, эти рейвенхольдцы очень странные, — ответил Джефф. — Не такие, как другие имперцы. Ты же видел, как они одеваются?
— По мне кто странный, так это бельфлёрцы, — подхватил беседу Свинтус.
Звук из недр стал ещё более отчётливым, и в шахте появился лифт. Чёрная решётка отодвинулась и сложилась, после чего Пиксель шагнул в кабинку. Как только сапог корсара коснулся пола, тот задрожал. В воздухе висел запах не то мочи, не то дешёвого табака.
К удивлению Пикселя, в лифте нашлось место для всех высадившихся членов команды. Зайдя внутрь, корсары с опаской рассмотрели стены, а кто-то тревожно взялся за тусклые латунные поручни. Облезлые малиновые обои были расписаны граффити. Скорее всего, символами здешних уличных банд или просто бессмыслицей. Но один знак Пиксель определил безошибочно — зелёную змею Разрушения. Появились ли на Рейвенхольде свои ячейки врагов Императора вроде той, которой руководил давний друг, Грюнвальд, на Кригсхайме? Или глупые подростки где-то увидели якобы крутой символ и решили его воспроизвести?
— Поехали, — твёрдо сказал Пиксель.
И дёрнул за другой рычаг — уже внутри самого лифта. Решётка заперла пассажиров в замкнутом пространстве. На стенах слабо замерцали погнутые хулиганами лампы, а снаружи с жутким лязгом заработал механизм.
Даже бывалый «космический волк» Пиксель вздрогнул от скрипящего звяканья шестерней. Единственное утешение было в том, что в грохоте техники потерялся монотонный шум дождя. Лифт поехал вниз, крайне медленно и неровно.
И вдруг со стуком остановился, а светильники почти погасли.
— Ой, — протянул Босс.
— Да успокойся ты, — улыбнулся капитан старпому.
— Да я спокоен, — ответил громила.
Лампы снова загорелись, и кабинка продолжила движение.