«Хотя почему же? — Илина вновь вернулась к образу домнишоары Мунтяну — бойкой, упрямой девицы, ставящей на первое место себя. — Ее детство закалило и взамен подарило характер.»
А вот Маркус… Его журналистка пока понять не успела.
Бледный, утонченный, можно сказать даже болезненный Маркус иногда приводил ее в ступор. Он помогал, уступал и никогда не грубил. Он до глупости неуклюж: такой человек запросто свернет шею на лестнице, случайно оступившись. А еще Маркус Уайт добр. Илина замечала это в нежности к животным — заплутавшим кошкам, раненым зайцам.
Поначалу ей казалось, что ему этого самого характера просто-напросто не хватает. Но чем больше наблюдала, тем сильнее убеждалась: мягкость в его случае означала силу. Силу спорить без крика, силу поддерживать, даже если больно. Илине хотелось научиться тому безмятежному спокойствию, окружавшего парня. Поэтому она чувствовала себя в его компании так комфортно.
— Ну это уже странно, согласись. — Илина отпила еще вина. — Если существует условный домовой, почему не может существовать ведьма из немецкой сказки?
— Что насчет этого говорит Надья?
— Отмахивается, — Илина передразнила девушку надменным манерой. — «Все, что вне зоны нашей ответственности, орден не волнует.»
Мунтяну часто уходила, возвращаясь только к ночи. Девушка выпытывала у нее информацию по крупицам, но чаще приходилось общаться с другими обитателями замка. Такие разные, они говорили уникальным голосом мифов и легенд, и Илине доставляло удовольствие записывать их истории. Кривые, не совсем складные, но душевные и живые.
— Смотри, — Маркус прищурился в направлении виноградных лоз. — там Ханзи в винограднике.
И точно. Илина увидела пышного священника, который крадучись пробирался к выходу. Он воровато оглядывался по сторонам, боясь быть застигнутым врасплох.
Ребята переглянулись: Ханзи, кажется, предстоящей встрече не обрадуется.
— А, так вот в чем дело, — Зашептал Маркус, но девушка и сама поняла. В руках священника то и дело звенели две бутылки. — решил в тайне отдохнуть.
Момент, когда Ханзи их заметит, был неизбежен. Он вскинул взгляд, немного запутавшись в лозах, и почти споткнулся, когда заметил свидетелей. Лицо его сперва растерялась, но быстро на нем расцвела привычная улыбка, пускай и неловкая.
— Друзья мои! — мужчина подошел к ним. Бутылки зазвенели громче.
«Неплохое вино. — отметила Илина. — Выдержанное.»
Ребята педантично сделали вид, что не видят спрятанных за спиной рук и кивнули.
— Хорошая погода, да?
Маркуса видимо напрягли красные щеки Ханзи, поэтому он поспешил завести светский разговор. Священник охотно отвечал, сам спрашивал о бытовых вещах: как им замок, не испытывают ли они трудностей.
— Надья возьмет вас с собой? — вдруг спросил он.
Илина не понимала. То ли солнце плавило мозг, заставляя обо всем забыть, то ли она чего-то не знала.
— Куда? — Маркус тоже заинтересованно наклонился вперед. — Она ни о чем не говорила.
Ханзи виновато потер подбородок.
— Так ведь вернулась недавно. С почты. Пришло письмо от одной дамы из соседней деревни, кажется, у нее ребенка подменили. — мужчина задумался, будто вообще забыл подробности. Ребенка? Или не подменили? — Для вас хорошая возможность посмотреть.
Они поблагодарили Ханзи, решив узнать в чем дело, и он вздохнул с облегчением. Краем глаза Илина увидела, как мужчина довольно направляется к черному входу.
Священник в замок захаживал редко, но всегда по делу. Даже если это было только его дело.
Долго искать Надью не пришлось — она бродила по коридорам первого этажа. Волосы собраны в тугой хвост, на ногах брюки и неизменные каблуки.
«Как же ты на них ходишь?»
— Я как раз хотела вас искать. — девушка протянула ранее упомянутое письмо. — Работы немного, так что — вперед, за мной!
— Порой она невыносима. — тихо произнесла Илина.
Маркус сочувствующе погладил ее по плечу, и они поплелись вслед за рыжей энтузиасткой.
Пару дней назад на задний двор прикатил зеленый «Форд», так что — хвала хранителям! — им не придется пешком шагать по кривым тропинкам в страхе сломать ногу.