— Есть что-нибудь перекусить? — Надья протянула руку, и заинтересованная журналистка поделилась сэндвичем.
— Так вот, если сейчас не уйдешь, тебе понадобится врач. Предупреждаю в последний раз.
Илина слабо кивнула, но не спешила покидать квартиру. Сейчас? Когда ответ рядом? Нет, это не в духе ее профессии.
Решено: сама напросилась.
Ситуация выглядела до абсурда комичной. На столе засверкала кастрюлька, куда Надья выпотрошила остатки чужого ланча. Она основательно постучала по ней и зашагала к выходу, толкая в грудь Илину.
Спустя пять скрипов прогнивших досок наконец началось. Уродец высунул голову из вентиляции, и Надья не смогла удержаться от злорадного взгляда на новую знакомую.
«Теперь точно убежит.» — подумала она, настороженно держа крышку в руках.
Тем временем злыдень проголодался. Он засопел, вытянув тощую руку, и пополз по стене. За спиной пискнула Илина: бледное существо, пол которого невозможно было определить, добралось до стола. Злыдень, казалось, состоял только из выпирающих костей и туго натянутой кожи. Он склонился над кастрюлькой, со знанием дела принюхался.
Но вот угоститься не удалось — демон плюхнулся на дно, придавленный стеклянной крышкой.
— А ну-ка, мелкий ты негодяй! — Надья затрясла посуду.
Недовольный хам скулил, его когти заполнили кухню скрежетом и высоким вибрирующим голоском:
— Выпусти меня, выпусти!
Журналистка оказалась чуть ближе к двери.
— А говорить будешь? — злыдня снова сильно встряхнули. — Отвечай!
Голосок демона перестал напоминать кошачий писк. Чем больше он корчился в кастрюле, тем больше его речь будто измельчали на мясорубке.
— Буду! Буду говорить, только перестань меня трясти!
Надья посмотрела на журналистку, в немом страхе жавшуюся ко входной двери. Махнула рукой, мол: все самое жуткое кончилось, подходи ближе. И снова переключилась на злосчастную кастрюлю, заслышав рядом вялые шаги.
— Я хочу знать, что на этот раз приключилось с бабушкой.
Большущие глаза без преграды показались из-за стекла. Злыдень задвигал безобразным ртом, посмеиваясь, и тогда Мунтяну напомнила ему, кто тут главный.
— Хорошо-хорошо. — демона, судя по всему, укачало. — Дура твоя бабка, вот что.
— А ты и рад поживиться.
Злыдни — мелкие вредители. Трусы, боятся связываться с человеком напрямую, но, если заметят доходное место, принесут бардак и грязь. Они доводят дом до нищеты, питаясь соками хозяев. Но Надья не понимала, что приключилось в этой квартире. У злыдней на такое уходит не один день, а еще вчера зеркала буквально светились от чистоты.
— Я пришел ночью, — многое можно стерпеть, но не рот, полный гнилых зубов. — она сама позвала.
— Для чего? — Теперь девушка совсем запуталась.
— Хотела сильнее. Кого-то из нас-с-с сильнее. Безумная ищет ее.
Ее? Только об одной женщине говорили так: с придыханием и трепетом, скользящим даже из уст нечистых. Надья нащупала еще одну ниточку. Если злыдень говорит правду, их с бабушкой пути разошлись окончательно.
— Что было потом?
Вмешался удивительный голос. Может и сама Илина удивилась этой внезапной смелости: она впервые столкнулась с нечистью, но даже бледный вид не отменял того, что держалась журналистка вполне уверенно. В конце концов, маленький демон — всего лишь очевидец, которого она могла опросить.
Бабушка собрала вещи и покинула дом — удалось выяснить со слов злыдня. Ринулась искать приключений на старость лет, не поговорив с Надьей.
— И забрала все вкусное! Оставила мне объедки!
Нет уж, с нее хватит. В волшебные помощники это чудовище не годится, пора и честь знать. Уборкой пусть занимается бабушка, когда вернется, но злыдня из квартиры выдворит она сама.
— Открывай окно. — Надья уверенно зашагала с кастрюлей подмышкой.
Растерянная Илина послушалась: пожилые створки распахнулись, и в комнату проник петрикор. Осталось за малым — легким движением руки злыдень отправляется бродяжничать и разорять ваших нелюбимых соседей.
Усмехнувшись, Надья подумала о собственном сборнике инструкций для выживания в Карпатах.
— Послушай, — ее плеча осторожно коснулись. — он же не буйный был, почему ты говорила про врача?
Что ж, бедняге еще многое предстоит узнать. Пускай она и обладала определенными качествами, которые так ценила Мунтяну, это не отменяло некоторых потрясений.
— Я имела ввиду психиатра.
***
Она не боялась. Вовсе нет.