- Ее зовут Зея. Она - повелительница змей, - снизошла до ответа его ночная гостья.
- Тогда, действительно, странно. Змеи очень мудры и необыкновенно честны и прямодушны.
Блондинка заметно смягчилась. Она вышла из серебристой дымки и, сделав всего шаг, опустилась на край ковра. Движения ее были бесшумны, и лишь когда она ступала, слышался легкий чистый перезвон. Белый шерстяной плащ укрыл длинные стройные ноги, но певец успел заметить, что обута дева в сандалии с серебряными бубенчиками.
- Удивительное дело! Первый раз слышу от сына человека добрые слова о нашем племени.
Эрон покопался в сумке и протянул красавице тыквенную флягу.
- Это что? - подозрительно спросила она, - уж не тот ли перебродивший виноградный сок, упившись которого Геркулес убил своих детей? Я не пью ничего кроме свежей ключевой воды!
- "Вода не утоляет жажды. Я как-то пил ее однажды", - ответствовал Эрон, улыбаясь, - красавица, я ошибся, или у тебя действительно какое-то затруднение? Среди нас, сынов человеческих, бытует такая примета, которая вполне тянет на мудрый совет: если перед тобой действительно трудное дело, без фляги доброго вина за него лучше не браться, толку не будет. И потом, у тебя ведь, наверное, нет детей?
- И что, это зелье в самом деле помогает?
- Да не так чтобы очень, - честно признался Эрон, - но таков обычай.
Дева усмехнулась, но флягу пригубила. И скривилась.
- По-моему, не слишком вкусно.
- Да, это не фалернское, - согласился певец, - но для соблюдения обряда сгодиться, - и, в свою очередь, сделав глоток, кивнул ей, приглашая рассказывать.
- Видишь ли, певец... Мы, в общем-то, все время, когда нас не призывает хозяин камня, спим. Но спим очень чутко и все слышим. Не только разговоры или действия, мы слышим, как движутся мысли. Особенно - недобрые мысли, понимаешь?
- Стараюсь, - серьезно кивнул Эрон и подбородком указал на флягу.
- Мы слышали, когда люди в серых плащах пришли под землей чтобы украсть Глаз. Мы слышали все их короткие мысли так отчетливо, словно они, как глашатаи, выкрикивали их посреди площади. Мы предупредили Тень. И с тех пор все было тихо. Мы были... Я была совершенно уверена, что все в порядке.
Воительница приняла протянутую флягу, сделала добрый глоток и, уже не морщась, кивнула:
- Греет.
- Ага, - согласился Эрон, - от холода тоже помогает. И от грусти.
- Мне не бывает грустно. Мне бывает непонятно, и от этого...
- Грустно? - подсказал певец.
- Да нет! - блондинка снова глотнула из фляги, - Не грустно. Просто как-то... Я не люблю, когда чего-то не понимаю.
- А по-моему это здорово. Когда все понимаешь - это скучно.
- Дело вкуса, - пожала плечами его собеседница, - мне скучно, если я ничего не понимаю.
Видимо, с непривычки к вину, ее слегка повело. Она смотрела в темноту, иногда переводя взгляд на блестки костра, но вряд ли что-то видела. Взгляд ее был пустым. Между прочим, глаза его странной гостьи были светло-зелеными, она их немного щурила и, вероятно, от этого вокруг них появились морщинки. Эрон уже понял, что судьба свела его с одной из тех странных волшебных сущностей, которых в изобилии наплодили распоясавшиеся людоподобные боги греков. Такая встреча могла стать величайшей удачей в жизни. А могла - и самой страшной бедой. Как получится. Или - как посмотреть. Иногда ведь многое зависит от точки зрения? А с его точки, красавица смотрелась совсем неплохо. И невероятно... телесно, если так говорят. Эрон знал, что эта дева в доспехах - дух. Просто дух темноты и лунного света. Но все же не мог отделаться от мысли, что рядом с ним сидит живая, настоящая женщина. С нежной розовой кожей на щеках, пушистыми ресницами, чуть припухлыми мягкими губами. А под плотным плащом прятались стройные ноги, тонкая талия и, наверное, роскошная грудь.
- Вы слышите мысли? - уточнил певец.
- Да, - кивнула девушка.
- А скажи тогда, о чем я думаю?
Блондинка хихикнула.
- Это не очень-то скромные мысли.
- Я обидел тебя?
- Нет... почему-то. Почему-то я не обиделась. И это тоже странно. Может быть это твой эликсир? - она снова глотнула из фляги под поощряющий кивок певца.