Закончив с делами, Даний и Франгиз уплывали на своих носилках, оставляя вместо себя несколько бочонков недорогого местного вина, и Акра принималась славить Посейдона, своих правителей и самих себя уже никого не стесняясь.
К утру приходили специально отряженные Данием плотники чинить прилавки.
На этот раз носилки подали закрытые.
Впрочем, сначала никто особенно не обеспокоился. Все слышали, что Даний болен, а день, по всем приметам, обещал разгореться не на шутку. Между прочим, в прошлом году, ровнехонько в этот день, на базаре у Луки от жары все куры уснули...
- Нужно было наложить печати во дворце, - Ритул появился, как всегда, словно ниоткуда. Тень подивился, как такой крупный мужчина может ходить так мягко? Или это он так глубоко задумался? О чем спросил наемник? Ах да, о том, что по такой жаре будет тяжело ехать на рыночную площадь правителю, который родом с севера и не любит солнца. Ох, знал бы он, да какой степени "не любит"! С тех пор, как Тень связал судьбу с демонами ночи, небесный щит стал по-настоящему опасен для него. Знал ли об этом Ритул? Догадывался - наверняка. Иначе с чего бы ему так квохтать.
- Ничего. Я выдержу. Это всего лишь солнце, Ритул. Главное, чтобы натянули полог.
- Самый плотный, какой только нашли, - успокоил Ритул и потому, КАК он посмотрел на хозяина, Тень уверился - еще как знает!
... Сначала пережить этот ужасный выезд. Потом - через дюжину дней - свадьба. Но это уже не так опасно. Женщина, кажется, Монима, глупа и тщеславна. Она станет послушной куклой в его руках. Это не Франгиз...
Не смотря на жаркое утро, Тень поежился, и плотнее запахнул сияющее белый плащ из плотного шелка. Спрятал кисти рук. Голову укрыл шлемом, и наклонил низко, пряча от прямых лучей. Вроде бы все...
Носилки приказали подать к самым дверям.
От дворца до рынка было семь кварталов, два поворота, одиннадцать перекрестков. Если устраивать засаду по дороге, Ритул без труда нашел бы с десяток отличных мест. А уйти от погони сможет даже безногий. И даже с теми стражниками, которыми удр располагал сейчас, а это была целая армия, поручиться за жизнь хозяина он не мог. Ритул закрыл Тень щитами со всех сторон, трижды говорил с охраной, лично отобрал рабов и пообещал им место в войске, меч и свободу, если этот день обойдет беда. Но сам он в это не верил, напрочь не верил!
Вопреки ожиданиям, до храма они добрались вполне благополучно, и жертвоприношение совершили торжественно и спокойно. Никаких зловещих знаков жрец не усмотрел. И попробовал бы он, после щедрого подарка "на украшение храма"! Ритул не сомневался, что венок из серебряных монет после церемонии исчезнет в сундуке самого жреца.
Когда в лучах солнца, слепящих глаза и вызывающих нервную щекотку, дома вдруг расступились и открыли рыночную площадь, Ритул был больше удивлен, чем обрадован. Самую опасную часть пути они преодолели.
Плотники не подкачали, сполна отработав щедро обещанную плату. Помост соорудили за ночь, и вполне приличный. Ритул, уже, было, одобрительно кивнул, но заметил гадливые взгляды своих людей и местных, все же пробравшихся к носилкам. Страшная догадка ожгла его как плеть. Он сощурил глаза и разглядел на досках бурые пятна. Они были старательно замыты и местами соструганы, но все равно заметны. Мерзавцы разобрали помост, где месяц назад умер на колу казненный преступник. И сейчас собрали его заново, лишь перевернув некоторые доски.